Дочь мэра (СИ)

Я так сильно испугалась, и так сильно рыдала, пока бежала к тебе с отцом, что, вероятно, это отпечаталось у тебя в памяти как самое страшное событие. Ты не помнишь, конечно, зато мы с отцом навсегда запомнили. Он потом меня еще журил, что «ты сама учишь матерей не показывать бурную реакцию во время падений, и что в итоге? Прошлась по чужим граблям». Я по ним станцевала, Яна…и винила себя, что не успела перехватить тебя. Такой удар ведь!! Мы сразу в больницу поехали, и после тщательного осмотра маленькой дочери мэра Белова (собрали консилиум), оказалось, что ты отделалась испугом и ссадинами.

С тех пор я и стала замечать странные вещи относительно твоей реакции на ссадины и кровь…так что мне не кажется, что это твоя слабость. Это скорее моя слабость, дочь.

Я и правда не помнила этих событий, а в семье мы не обсуждали никогда."

"— Папа тебя к детскому психологу водил, мы занимались, но, как видишь, не помогло. В общем. Яна, ты всегда и во всем можешь на нас рассчитывать.

Совсем во всем. И если мальчик появился, это же прекрасно, хотя я бы назвала его мужчиной. Ну надо же, спецназовец, и Миша пошел в военное. Никогда бы не подумала, что мы так близки будем с этим направлением. Когда познакомишь нас? Давай, как только папа приедет, а? Я ужин приготовлю, пригласи своего Богдана. Только папа еще от Саши не отошел, а тут новое потрясение.

Обе замолкаем, мое настроение падает вниз. Разговоры о Саше точно не способствуют улыбкам и радости.

— Он мне сказал, что говорил с папой, — выдаю информацию, которую мне выдал Саша, и внимательно рассматриваю смурное выражение лица мамы.

— Говорил…слабо сказано. Папа просил ничего тебе не рассказывать, что вы сами разберетесь, но раз такие дела…ты должна понимать, что у Саши к тебе все очень серьезно. Он просил твоей руки у отца. А тезка очень…ревнивый, ты знаешь, их разговор закончился кровопролитием. Так что ситуация скверная, малыш.

Дыхание сбивается. Я сжимаю губы крепко-крепко.

Значит, Саша все же не соврал, а сказал чистейшую правду. Что ж, у меня сомнений не было, но хотелось верить, что все неправда.

— Неразделенные чувства — это очень плохо, — продолжает мама, вставая со стула и подходя ко мне впритык. — Он не позволил себе ничего лишнего? Порой бывает импульсивен.

— Все хорошо, мам. Даже не думай.

А я не могу не думать, что кто-то из-за меня страдает, но тем не менее, я с этим ничего сделать не смогу.