Дочь мэра (СИ)

Но очень наглый! Я к такому не привыкла, в моем окружении ко мне относились всегда иначе, а тут нахрапом. Может он и хороший парень, но такие вот агрессивные оказания внимания немного будоражат душу и сознание, заставляют краснеть.

Но приятно, безусловно. В душе что-то тепло-тепло разливается и так укрывает мягко….

Я выросла на сказках, и вижу маму с папой. Мне хочется вот так, чтобы было по-настоящему, а не пошло-грязно. Может мне только показалось, но Исаев — это именно про пошло и грязно.

Хочу ли я этого? Нет! Я хочу быть единственной, но такие вот…с кошачьими глазами и развязной улыбкой не бывают постоянными, увы. А он еще и военный. Накаченный. Сильный. И такой большой.

От этого даже как-то грустно, потому что Исаев очень красивый и кажется таким теплым. Солнышко. Эх.

— А если я того? — предпринимаю последнюю попытку, но моя наставница непоколебимая скала.

— Не боись, он уж точно в случае чего откачает… — смеется она, а душа в пятки уходит у меня. Рваными движениями беру в руки лист назначений, но не вижу ни слова на нем, паника подгоняет в спину. Первым делом шагаю в ординаторскую и переодеваюсь.

Волосы решаю завязать в хвост, с ним мне так сложно сладить…Еще некоторое время после этого стою изваянием и смотрю в зеркало на свой то пунцовый вид, то слегка бледный, то и вовсе синюшный.

Рука продолжает теребить воротничок блузки, а ноги медленно разворачиваю скованное спазмирующими мышцами тело в сторону выхода. Да, надо идти.

В сестринской беру все необходимое, но эти колбочки наводят на меня больше паники, чем до этого мысли. Просто вата, просто бинт.

Когда я захожу в палату, моя челюсть падает на пол фигурально выражаясь. Просто потому что Исаев стоит в одних трусах спиной ко мне. Практически голый.

Мой взгляду стекает от накаченной спины до узковатой талии, немного задерживается на обтягивающих боксерах и стекает по широким ногам. Боже.