Династия. Наследник

— За твою победу, Александр.

— Благодарю, ваше сиятельство.

Выпив, князь закусывает кусочком чёрного хлеба, положив сверху ломтик солёной селёдки и колечко красного лука. Так аппетитно выглядит, что мне даже тоже захотелось выпить.

Ужинаем молча. После салата приносят горячее — телячьи щёчки, томлёные в красном вине, с картофельным пюре и запечёнными томатами. Вот это уровень. До сегодняшнего вечера я ел в поместье князя только на приёмах, и не думал, что он каждый день питается, как в ресторане. Однако чему здесь удивляться — у него есть и личный повар, и возможность покупать лучшие продукты.

Есть, к чему стремиться. Еда из доставки, которую мы обычно едим с мамой, и рядом не стояла с подобными блюдами.

Когда заканчиваем ужинать, я говорю:

— Спасибо, ваше сиятельство. Передавайте мою благодарность повару.

Григорий Михайлович сдержанно кивает и указывает на кресла возле камина:

— Давай пересядем.

Перемещаемся в кресла у огня. Князь достаёт сигару и с наслаждением, прикрыв глаза, втягивает её запах.

— Врачи запретили курить, — объясняет он. — Лишили меня удовольствия. Но думаю, я всё равно сорвусь. Какой смысл в жизни, если запрещаешь себе то, что любишь? Всё равно мне недолго осталось.

— Не говорите так, ваше сиятельство. Операция ведь хорошо прошла, вы можете прожить ещё долго."

"— Может быть. А может быть, и нет. Ладно, сейчас не обо мне, — дедушка откладывает сигару. — Итак, ты одержал решительную победу в этой короткой войне. Поздравляю. Ты показал себя, как истинный Грозин.

— Некоторые считают, что я перешёл границы, — пожимаю плечами.

— Потому что лично прострелил башку этому выродку? Я тебя умоляю. Зато теперь другие сто раз подумают, прежде чем выступить против тебя.

— Озвучиваете мои мысли, ваше сиятельство. Именно поэтому я так и поступил, хотя мог бы просто принять его сдачу.

— Перед смертью он сдался? — фыркает князь. — Ничего удивительного. Какое-то ничтожество без роду и племени, непонятно как ставшее дворянином.

— Его мать была из баронской семьи.

Григорий Михайлович вяло шевелит рукой — мол, рассказывай. Выдержав небольшую паузу, я говорю:

— Старцев был связан сразу с двумя княжескими родами. Во-первых, перед смертью он признался, что в борьбе против меня ему помогала Виктория Черепова. Во-вторых, он был бастардом прошлого князя Жарова и, значит, сводным братом нынешнего.

Воцаряется тишина. Дедушка задумчиво глядит в огонь, затем снова берёт сигару и нюхает её.