Династия. Наследник

Его семья и Александр Грозин передают вам прощальный привет.

Незнакомец поднимает пистолет и делает ещё два выстрела, а затем спокойно уходит.

* * *Устранение секунданта-предателя стало финальным аккордом войны. Я не постеснялся опубликовать новость о его смерти в Золотом льве и подконтрольным нам группам в соцсетях. И конечно, рассказал семье убитого на дуэли дворянина. Новость о том, что их родственник был отомщён, порадовала их.

Настало время пожинать плоды победы. По правилам дворянских войн я имел право потребовать контрибуцию с проигравших.

На переговорах я встретился с адвокатом покойного Германа, его вдова отказалась говорить со мной лично. Оно и понятно, кто захочет общаться с человеком, убившим мужа?

Я пригласил адвоката встретиться в Наследнике. Честно признаться, так предложил мне сделать дедушка — чтобы обозначить, что я уже не совсем изгой, и могу решать вопросы в месте, принадлежащим главе моего рода.

— Госпожа Старцева предлагает вам деньги и ценные бумаги на общую сумму семь миллионов рублей, — говорит адвокат.

— Шутки в сторону. Эта сумма едва ли покроет компенсацию семьям моих погибших людей, лечение раненых и ущерб базе.

— Господин Грозин, но вы ведь также захватили некоторое имущество покойного господина Старцева. Мне сообщили, что ваши люди завладели его служебными машинами и ценными вещами при захвате квартиры.

— Это так, — соглашаюсь я. — Но этого всё равно недостаточно.

— Ваши условия? — бурчит адвокат.

— Прописаны здесь, — я протягиваю ему документ. — Считайте, что это ультиматум. Если вас что-то не устраивает, я готов продолжить войну.

— С кем же вы собраетесь воевать? — ещё не прочитав документа, интересуется мой собеседник. — Все гвардейцы покойного у вас в плену.

— Есть же ещё охрана на фабрике Казинета и сама фабрика. Я могу захватить её и продолжить давление в инфополе, а затем предъявить вам новый ультиматум.

Адвокат, поджав губы, ничего не отвечает и опускает взгляд на бумагу. Его глаза бегают по строчкам и становятся всё шире.

— Это… жестоко, господин Грозин.

— Вы так думаете? Старцев собирался убить меня и мою мать и нанёс солидный ущерб моим делам, моей гвардии и репутации. Война случилась по вине покойного, так что я вправе требовать одновременно и репарации, и контрибуцию. Послушайте, я не собираюсь пререкаться.