Династия. Наследник

Через взломанные аккаунты Казинета в соцсетях мы выпустили новость: мол, мы выиграли большой тендер и готовимся его выполнить.

Уверен, что Старцев мониторит интернет, просто тайно. Увидев эту новость, до него наверняка дойдёт, что к чему. Невыполнение условий государственного тендера — это большой провал, после которого трудно будет восстановиться. Допустить такое он вряд ли захочет.

В одиннадцать вечера раздаётся звонок с незнакомого номера. Я беру трубку:

— Слушаю.

— Александр, это Герман. Я хочу поговорить.

— Перезвоню через минуту, — говорю я и кладу трубку.

Сразу же набираю Егору. Он устанавливает соединение с моим телефоном и говорит, что надо затянуть разговор как можно дольше. Это поможет точнее выявить сигнал и понять, где находится Старцев.

Перезваниваю ему:

— Да, Герман, слушаю тебя.

— Я должен признать, что ты достойный противник, Александр, — сквозь зубы цедит Старцев.

— Жаль, что ты не понял этого до того, как напал на меня. Как думаешь, я прощу тебе внезапное нападение?

— Всегда можно договориться.

— И о чём же нам с тобой договариваться?

Герман тяжело вздыхает и тихо говорит:

— Я хочу признать поражение.

— Неужели? А с чего ты взял, что я захочу принимать твоё поражение? Может, мне хочется ещё повоевать?

— Зачем? — бурчит он. — Нам обоим будет от этого только хуже.

— Тебе наверняка будет хуже, чем мне, поэтому я не против потерпеть. К тому же мне интересно, кто помог тебе тайно объявить войну. Давай так, Герман: ты скажешь, кто помог тебе это сделать, и я подумаю над переговорами.

— Это не важно.

— Ещё как важно! — с нажимом говорю я. — Это, пожалуй, самая важная вещь во всей войне. Потому что ты всего лишь пешка. Тебя использовали, а ты даже этого не понял. Я хочу знать, кто на самом деле решил меня уничтожить.

— Это была моя идея. Я разозлился за то, что ты сделал с Пересветом, и решил тебя убить. Но теперь я понимаю, что это была глупая затея. Ты оказался сильнее, чем я думал.

— Ты вообще себя слышишь? — усмехаюсь я.

— Помню. Но ты изгой, — глухо говорит Старцев.

— То есть ты думаешь, что князь Грозин не стал бы мстить за мою смерть? Или, тем более, за смерть моей матери, его законной дочери? Тебя и твою семью распылили бы на атомы в тот же день.

Герман молчит.