Династия. Наследник

А все члены совета и наш уважаемый консультант госпожа Милецкая имели один голос каждый.

— Не могу придумать ни единой причины, почему бы нам так не сделать, — с улыбкой разводит руками Ларин.

— Что ж, давайте проголосуем. Но помните, что пока вес голосов определяется размером доли, а Ольга не участвует, — говорю я.

— Да-да, конечно. Голосую за, — поднимает ладонь Тимофей.

— Я тоже за, — бурчит Булатов.

— Против, — произношу я.

Учитывая долю в моём управлении, один мой голос сильнее голосов Булатова и Ларина вместе взятых.

— Ваше сиятельство, — Тимофей переводит взгляд на графиню и приподнимает уголки губ. — Решающий голос за вами.

Зинаида делает вид, что раздумывает. Но мы с ней оба знаем, что она должна сказать. Она смотрит сначала на Ларина, затем на меня, постукивает ручкой по столу и, наконец, озвучивает решение:

— Я за.

Тимофей Иванович не скрывает торжествующую улыбку. Он думает, что одержал очередную победу, но как же он ошибается.

Мы с Белозерской заранее договорились, что она проголосует за это решение. Нам необходимо обмануть Ларина и убедить его в том, что графиня до сих пор враждует со мной.

Хотя заявление в суд она уже отозвала, и это действительно лишило Цитату части проблем.

— Что ж, решение принято, — наигранно хмурясь, говорю я. — Не могу сказать, что я доволен, но раз так решило большинство, вынужден согласиться. Богдан Борисович, поручите главному секретарю подготовить правки в устав компании.

— Хорошо, Александр, — отвечает тот.

— На следующем собрании мы официально примем эти правки и сможем голосовать согласно новым правилам, — продолжаю я. — Но на этом собрании больше никаких голосований.

— Но разве мы не можем принять эти правки прямо сейчас? Давайте составим их сами, это несложно, — говорит Ларин.

— Я против, Тимофей Иванович, — вдруг выступает Белозерская. — Знаете, я очень рада, что стали членом нашего совета. Но не слишком ли резко вы пытаетесь внести перемены?

— Зинаида Валерьевна, — вкрадчиво говорит советник министра. — Понимаете, есть важный вопрос, за который мы могли проголосовать сегодня.

— Какой же? — спрашивает она.