Дина

И речь сейчас не только о Диляре.

Бросив взгляд на часы и убедившись, что обеденный перерыв как раз наступил, я встаю. Ильдар уже пятнадцать минут как приехал, судя по присланной им фотографии кофе, сделанной на фоне интерьера лобби-бара.

Проходя к двери, я ловлю в отражении зеркала обиженный взгляд Диляры, красноречиво транслирующий «И даже с собой не позвала». Я вздыхаю. Да, так и есть. Она переполнена ожиданием, что я начну замаливать грех своей недавней жестокости. У меня для нее плохие новости. Никаких грехов я за собой не чувствую, и чем раньше она это поймет, тем меньше напряжения будет витать в воздухе.

Спустившись в вестибюль «Холмов», я обнаруживаю, что Ильдара в лобби нет, и иду в ресторан. Его темный,коротко стриженый затылок замечаю сразу и вместе с этим ощущаю легкий укол в груди. Сейчас Ильдар вызывает во мне двоякие чувства: с одной стороны, теплоту, как память о нашем общем детстве, а с другой, болезненность, как отголоски недавнего прошлого и настоящего.

Коснувшись его плеча вместо приветствия, я занимаю стул напротив.

— Привет! — Взгляд Ильдара быстро пробегается по моему лицу, и он по привычке широко улыбается.

— Спасибо, — сдержанно, под стать его старшему брату отвечаю я. — Как твои дела?

Комплимент меня нисколько не радует, так как в нем видится настойчивое желание выйти за рамки дружбы. Да, за эти пару месяцев я успела стать еще и подозрительной.

— Дела вроде хорошо, — отвечает Ильдар, продолжая меня разглядывать. — Давай ты сначала заказ сделаешь. Голодная ведь, наверное?

Тут я не могу не улыбнуться, ибо накатила та самая теплота.

Сказав официанту кодовое: «Как обычно», я снова смотрю на некогда лучшего друга. Выглядит он уверенно и свежо, и насколько я знаю, приступ, из-за которого его госпитализировали, никак не повлиял на его дальнейшую жизнь и самочувствие.

— Ну что тебе рассказать? — берет на себя разговорную инициативу Ильдар. — Пару недель назад закончил проходить обследования.