Дикарь и простушка

Сабрина, немного оправившись от удивления, могла лишь гадать, что задумала ее подруга на этот раз, и попыталась выведать ее намерения, как только поднялась в отведенную Офелии спальню.

– А мне казалось, ты рада вернуться в Лондон, где жизнь бьет ключом, – осторожно заметила она.

– Неужели не видишь, что весь Лондон примчался сюда по первому зову?! – выкрикнула Офелия.

Сабрина, не ожидавшая такого тона, чуть приподняла брови. Очевидно, Офелии совершенно не хочется находиться здесь. Так какого же дьявола она явилась? Разве что…

– Значит, тебя снова пригласили в Саммерс-Глейд? А почему ты тогда тут? Неужели у них комнат не хватило?

– Не будь дурочкой! – вспылила Офелия.

Сабрина никак не могла угнаться за ходом мыслей подруги. Что она имеет в виду?

– Спрятаться? От кого? От родителей? Разве они не знают, где ты?

– Клянусь, Сабрина, временами ты бываешь невыносимо тупа, – прошипела Офелия.

"– Так ты скрываешься от них?

Офелия с тяжелым вздохом бросилась на кровать, показывая, что устала объяснять простые вещи собеседнице, у которой не хватает мозгов их понять. Сабрина не обиделась. Слишком часто ей приходилось наблюдать подобные выходки столичной барышни, чтобы придавать им значение.

Сабрина предпочла сделать вид, что ничего особенного не происходит. Ее молчание обычно оказывало на Офелию поразительное действие: мгновенно опомнившись, она переходила к делу. Если же ее начинали утешать, она принималась ходить вокруг да около, пока слушатели не начинали умирать от раздражения или любопытства.

И на этот раз все произошло так же. Через несколько секунд Офелия, что-то неразборчиво пробормотав, села и пронзила Сабрину негодующим взглядом, словно именно та была виновата в конфликте с хозяевами Саммерс-Глейд.

– Я в немилости, вернее, в опале! – театрально воскликнула она, но голос тут же сорвался, превратившись в визг. – Меня жалеют! Меня! Представляешь?! Нет, разумеется. Нет, это просто невероятно!

– Невероятно, – мудро согласилась Сабрина.

Офелия кивнула:

– Однако так и есть.