Дикарь и простушка

Но представляете, как она будет торжествовать, если заподозрит, что помолвка всего лишь фарс? Мисс Ньюболт вполне способна рассказать всем, что видела той ночью, тогда свадьба неминуема.

– Интересно, кого мы пытаемся защитить? Неужели вы хотите пожертвовать семьей и собственным внуком ради мисс Рид?!

– Предлагаете бросить Офелию Рид на произвол судьбы? Я и сам об этом подумывал, тем более что она вряд ли заслуживает нашего покровительства. Я даже пытался обсудить это с Дунканом. А теперь угадайте его реакцию, тем более что он считает себя виноватым во всем.

Настала очередь Арчи тяжело вздохнуть:

– Он хороший парнишка, наш Дункан. И хоть ненавидит мисс Рид, все же не допустит, чтобы она пострадала по его вине. Значит, остается искать барышню Ньюболт или надеяться, что леди Офелия сама придумает способ отделаться от Дункана, особенно теперь, когда вы дали ей пищу для размышлений.

– Можете считать ее достаточно хитрой для таких проделок, но я на это не рассчитываю и впредь удвою усилия, чтобы найти Мейвис.

Поверьте, если я сумею напасть на ее след, сделаю все, чтобы она молчала как рыба: заплачу, пригрожу, стану умолять, словом, из кожи буду лезть. Но сначала нужно увидеться с ней, а время работает против нас.

Глава 37

Чем меньше дней оставалось до свадьбы, тем угрюмее становился Дункан. Он постоянно срывался, кричал на тех, кто имел несчастье подойти к нему, и старался избегать оставшихся гостей. Правда, и они не горели желанием заговаривать с ним, ведь теперь он уже не был «главной приманкой» и можно было уделить внимание другим женихам.

Это позволило ему исчезать почти на целый день, не вызывая удивления и расспросов. Оба деда, добившись желаемого, тоже оставили его в покое. Ни тот ни другой не выказывали особенного восторга по поводу невесты: возможно, им не давала покоя мысль, что Офелия – последняя, кого выбрал бы внук… будь у него выбор.

Дункан чувствовал себя загнанным зверем. Никогда в жизни ему не было так плохо.

Даже узнав, что отныне придется жить в Англии с дедом, которого не знал и знать не хотел, Дункан не отчаялся. Он пришел в бешенство. Но необходимость жениться на той, кого он видеть не мог, наполняла его мучительной тоской, а сознание собственной беспомощности терзало день и ночь.

Он нуждается в поддержке и ободрении. В улыбке Сабрины. Но Дункан с каждым днем все отчетливее понимал, что никогда ее не увидит, и от этого на душе становилось еще тяжелее.