Дикарь и простушка

Этот почтенный джентльмен по-прежнему сидел рядом с кроватью, читая томик, должно быть, взятый с маленькой книжной полки. Книги не принадлежали Дункану, они уже стояли здесь, когда он приехал.

– Который час? – промямлил Дункан, очень осторожно садясь. Он опасался, что в голове вновь заработают кузнечные молоты.

– Не очень поздно, – ответствовал Рэйфел, откладывая книгу. – Думаю, если поспешите, еще застанете обед.

При слове «обед» Дункан позеленел, сорвался с места и бросился к ночному горшку, в который и изверг отравивший его организм яд.

Он снова заполз в постель и, укрывшись одеялом, вытянулся во весь рост.

– Вы еще здесь? – простонал он, поежившись под невозмутимым взглядом Рэйфела.

– А вы всегда спите в одежде? – спокойно поинтересовался тот, не отвечая на вопрос.

– Только когда не помню, как лег в кровать.

– Да, достаточно веский предлог, – кивнул Рэйфел.

– А вы почему еще здесь?

– Любопытство, обычное любопытство. Признаюсь, никак не могу понять, что произошло вчера и как вы могли совершить такую поразительную глупость.

– Если бы я помнил, что творилось вчера, обязательно бы сделал вам одолжение, но поскольку не могу…

– А вот эта отговорка не выдерживает никакой критики. Как только вы придете в себя, наверняка события вчерашнего вечера к вам вернутся. Пожалуй, я подожду.

– Тогда соблаговолите ждать в другом месте, – попросил Дункан.

– И позволить вам еще дольше прятаться от горькой правды?! Нет-нет, мое присутствие подтолкнет вашу память. Чтобы поскорее удовлетворить мое любопытство и отделаться от меня, постарайтесь восстановить детали вчерашнего вечера.

Если бы Дункан не боялся пошевелить головой, непременно попробовал бы вышвырнуть наглеца из комнаты. Но он лишь закрыл глаза и послушно попытался последовать совету Рэйфела. Медленно-медленно что-то наконец забрезжило.

– А знаете, старина, румянец вам к лицу, не то что оливково-зеленый оттенок, который делает вас похожим на привидение.

Дункан покраснел еще гуще. Он бы отдал все на свете, чтобы остаться в одиночестве, но нахальный гость ожидал подробностей, часть которых он не выдал бы под страхом смерти. Тяжело вздохнув, Дункан постарался загнать их в самый дальний уголок памяти."

"– Она довела ее до слез. Я взбесился, поскольку знал, какой гнусный у нее язык. Вот и решил спросить, что она наговорила.