Дилемма дебютантки

— Значит, есть кто осуждает?

Она покусала губу и подняла на него настороженный взгляд.

— Цветам я могу говорить разные мелкие глупости. Они как самые близкие друзья. Перед ними я могу не быть идеальной: говорю что хочу — и они никогда не возражают и не называют меня в ответ мокрой курицей.

— Но вы же не курица! Почему кто-то может так думать о вас?

Джессика уставилась на носки своих туфель.

— Наверное, нет, но и не так умна, как Элизабет, и не так хороша собой, как Вероника.

— Это вы сами так решили? — Эйден взял руку Джессики в свои ладони и пытливо вгляделся в лицо, но она поспешила высвободить ее.

Она была совершенно серьезна и, похоже, действительно верила, что неумна и некрасива. Как такое может быть? Он последовал за ней, легко коснулся ее локтя, почувствовав, что не должен сейчас улыбаться.

— Вы не курица, Джессика. Даже близко нет.

Обернувшись, она с такой надеждой посмотрела ему в глаза, что у него защемило в груди и перехватило горло. Кто ей внушил, что с ней что-то не так?

— Прошу прощения, что позволил себе назвать вас по имени без разрешения.

— Нет-нет… — Джессика смущенно откашлялась и кивнула. — Все в порядке. Если мы договорились о перемирии, мне кажется, можно называть друг друга по имени, по крайней мере когда мы одни.

Эйден широко улыбнулся.

— Как настоящие друзья?

Уголки ее губ поползли вверх.

— Думаю, мы когда-нибудь станем ими.

Эйден кивнул.

— Согласен! Мне нравится это предложение.

— Наверное, нам лучше вернуться, — Джессика бросила взгляд в сторону двери.

— Нельзя заставлять их ждать.

Эйден предложил ей руку и повел к выходу. Вот дьявол! Его пальцы опять начало покалывать, когда он помогал ей подняться и занять место в фаэтоне. Еще три дня назад эта женщина доводила его до белого каления, а сегодня его руки так и тянутся к ней.

Взглянув на него сверху, она поспешила отвести глаза. Почему? Неужели она испытывает то же, что и он?

— Благодарю вас, — пробормотала Джессика и, выпрямив спину, уставилась вдаль.

Эйден занял свое место, и они двинулись вперед все по той же дороге, и на несколько минут между ними повисло молчание. Потом его нарушила Джессика:

— Должна признаться, я очень удивилась, увидев вас сегодня.

— Почему? — ему стало по-настоящему любопытно.

Она пожала плечами.

— Я подумала, что, раз вы получили прощение, больше нет нужды появляться здесь.

— Обижаете, миледи, — с нарочитой улыбкой приложил к сердцу руку Эйден.