Дилемма дебютантки

— Однажды, когда я была еще маленькой, отец сказал мне…

Голос ее прервался, горло перехватило.

— Ну-ну, — подтолкнула Элизабет.

— Он сказал, что я хорошая. Джессика повернулась к сестре.

— Хорошая? То есть? — не поняла Элизабет.

Опустив глаза, Джессика переплела пальцы. Комок так и остался в горле. Оказалось, что от него не так-то легко избавиться.

— Ну, Вероника красивая, ты — умная, а я должна быть хорошей.

Прищурившись, Элизабет уперла руки в бока.

— Ничего глупее в жизни не слышала.

Джессика покачала головой.

— Разве ты не видишь, Лиз? Я действительно хорошая: всегда следую правилам и делаю то, что велят, и это очень важно для меня.

Элизабет положила руку ей на плечо.

— Я думала, что ты ведешь себя так, потому что тебе это нравится, а не потому, что надо.

— Мне и правда нравится, по крайней мере я всегда так думала. — Я горжусь своими манерами. Все, чего мне всегда хотелось, это найти подходящего джентльмена, выйти замуж, родить детей, обзавестись хозяйством.

Элизабет чуть сжала ее плечо и закончила:

— Герцог Торнбери оказался далеко не идеалом.

Джессика кивнула.

— Понимаю, что это глупость — связать все свои надежды с человеком, которого я даже не знала, но…

— Это вовсе не глупость, а смелость и оптимизм. За это я тебя и люблю. Ты всегда так счастлива и полна надежд. Не хандришь, не жалуешься, не отказываешься подчиняться требованиям — не то, что я.

Джессика смахнула слезу со щеки."

"— Это детские мечты — чтобы все вокруг были хорошими.

— Неправда! Кроме того, Торнбери не единственный мужчина на земле.

— И, слава богу!

Джессика вымученно улыбнулась. Настал момент поменять тему. Ей не нравилось говорить о том, какие они разные, она никогда не делилась неприятностями с сестрой, чтобы та не переживала, потому что обожала ее.

— Кстати, о Торнбери. О чем вы говорили сегодня в гостиной? — изобразив незаинтересованность, спросила Джессика. — Он не был груб с тобой?

— Да он один большой сюрприз, — ответила Элизабет.

Джессика удивленно посмотрела на сестру.

— О, Лиз, только не говори, что увлеклась им! Кто угодно, но не он.

От одной мысли, что этот ужасный человек обратил внимание на ее любимую сестру, ей становилось плохо.

Элизабет расхохоталась.