Девушка сына. Я одержим ею

Сейчас его голос звучит грозно, строго. И внутри всё от него захватывает.

Он предлагает присесть, что мы и делаем.

И тут я задумываюсь.

А зачем им, собственно, переводчик?..

Если он сам неплохо говорит по-русски?

Но вместо того, чтобы начать говорить на нём, произносит по-английски следующие слова.

– Перед тем, как мы заключим контракт, мне хочется обсудить некоторые детали.

Я застываю, растерявшись. Тон не похож на тот, что был днём. Так говорят деловые люди, заключая сделку, да?

Я зависаю.

Босс поворачивается ко мне, ожидая перевода.

Спохватываюсь и перевожу.

Стараюсь не смотреть на мужчину, что сидит в кресле напротив, широко расставив ноги. Откинувшись на спинку кресла, играет с ключами и кидает на меня странные взгляды. Ну, возможно, обычные. Каждый раз, когда я перевожу. Но это ведь нормально, да?

Беседа длится каких-то полчаса, но всё это время я сижу как на иголках. Нет, на раскалённых углях.

– Думаю, мы можем заключить контракт.

Я вновь перевожу. Босс кивает. Костя, мой непосредственный начальник и по совместительству правая рука Романа Анатольевича, подаёт Амиру документы.

Встаёт.

Я отчего-то хочу спросить его, зачем он говорил на английском, но не останавливаю мужчину. Делаю вид, что что-то записываю, работаю.

А он уходит. Мы отправляемся следом. И я уверена – мы ещё встретимся. Скорее всего, они будут обсуждать строительство нового здания, а им нужен будет переводчик. Поэтому с ним я не прощаюсь.

Мы спускаемся вниз, где нас ждёт лимузин.

Но я не сажусь в него.

– Ты не поедешь? – Костик искренне удивлён.

Я машу головой.

– Хочу прогуляться, – говорю честно. Как раз вечер. Немного прохладно. И то что надо, чтобы погулять немного по Дубаю. Я всё равно ненадолго. У меня денег кот наплакал. Я всё же бедная студентка.

– Аккуратней, – предупреждает ещё раз. Он всё думает, что меня украдут. Наивный. Кому я нужна вообще?

– Хорошо, папуль, – в шутку называю его так. Машу ладошкой.

И как только они уезжают, вдыхаю не особо чистый воздух и на пару минут зависаю на месте, наслаждаясь одиночеством.

– И почему же вы не уехали?

Я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте как ошпаренная. Рядом, прямо над самым ухом, раздаётся тот самый голос, от которого по всему телу бегут пронырливые мурашки.

И горячее дыхание обжигает ушко, что даже я стыжусь.

А я, на минутку, вообще не стеснительная. Родители двух бунтарок воспитали. Меня и Асю. Не давали им спокойствия, пока они… Ай, не время грустить.