Девочка-война

Казалось бы, в тысячный раз меня спросили, что же случилось и я так чертовски задолбался, что открыл гребаную переписку и швырнул пацанам. Несколько секунд блаженной тишины и нестройный гомон закономерных вопросов почти изрешетил меня.

— Ты чо, дебил? — это было от Гордеева.

— Ты на кой это писал вообще? — а это от Аверина.

— А не сдурел ли ты часом? — и Ветров туда же.

Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, окунаясь в события вчерашнего вечера и снова сердце так нестерпимо сдавило в тисках страха и отчаяния, что и не описать.

— Меня вчера отец выдернул, нужно было документы по одной сделке ему привезти. Поехал один, Агата отказалась. На пороге отец меня приболтал сразу. Помню только, что хотел написать ей, что добрался и уже собираюсь выезжать обратно, но отвлекся и кинул телефон на каминную полку в холле. Все, дальше мы с отцом о работе говорили. И да, в гостях у них была вся семейка Пелех. И, что б ее черти драли, Кариночка тоже. Я оттуда улепетывал как шальной, ибо эта девушка берегов вообще не видела и на глазах у наших родителей начала исполнять нечто, по типу какая мы с ней идеальная пара.

От этого спектакля я только спустя полчаса в дороге очухался. И понял, что телефона моего нет. Вернулся, а он как лежал там, так и лежит, все на той же каминной полке. Как итог, эта переписка очутилась у Малиновской, которая мне же ее и предъявила. Я сначала затупил и не понял, что это она мне такое в глаза тычет, а потом до меня дошло. И случилась Хоба!

— А трубку тебя паролить не учили, убогий? — фыркнул Рома, и я показал ему средний палец.

— Где-то я засветился с ним, пацаны.

— Да ты в жопе, Гром, — озвучил очевидные вещи Аверин, и я горько усмехнулся.

— План у тебя хоть какой-то есть? Я так понимаю, что Агата тебе на слово не поверила, так? — а это уже спросил Гордеев.

— Так. Я ее всю ночь под окнами караулил, она меня в «ЧС» сразу закинула и дома окопалась. Потом предков ее заметил и, включив дурачка, все-таки прорвался к ней и попытался с ней поговорить.

Меня послали в дальние дали. Я не знаю, что делать. Надеюсь, только, что завтра она придет на учебу, а там уж я ее просто украду и привезу сюда. Дальше буду действовать по обстоятельствам.

— Что еще за Кариночка такая? Случайно не та баба, с которой, ты Ветров, в «Газгольдере» тискался? — задумчиво потянул Гордеев, и я заржал в голос. Да, это была нервная истерика, но уж как есть.