Девочка-война

Скажу больше, я же даже с себя весь пирсинг снял и оделся как приличный парень, в слепой надежде ей понравится. А в ответ тишина.

Где-то посреди этого безумия меня и застали парни. Как сговорились они, честное слово. Стас приперся потому, что типа переволновался почему это я долго в качалку не захожу, а Ян и Ромка потому, что я просто в последнее время на них забил. Так мы все и встретились, а потом и позлословили насчет моего удрученного внешнего вида. А заставка на моем телефона красноречивее любых слов говорила, кто повинен в таких глобальных изменениях.

— Ну так скрути ты ее, Демид, и тащи в свою пещеру. Мне ли тебя учить? — фыркал Ян.

— Батюшки свет, мужик, благородство тебе ни к лицу. Вруби режим «танк» и при к своей мечте, раз тебе втемяшилось влюбиться в эту вздорную бабу, — причитал Рома.

— И ничего она не вздорная, — отмахнулся я, — это же, Малиновская, ну. Я к ней если так подъеду, то она назло мне от своего Илюши расчудесного не отлепится. Так и будет мне кровь пить.

— Он прав, — кивнул Стас и горько, со знанием дела кивнул и улыбнулся.

— Что, тебе тоже не повезло в этой жизни, чувак? — спросил Ветров и беспечно рассмеялся.

— И ты там будешь, милый. Так что не пыхти, — парировал ему Стас.

— Да ни в жизнь! Я птица вольная, мне влюбляться совесть не позволит. Да и я природой запрограммирован на одинокое и счастливое существование, — пафосно изрек Ветров, и мы все дружно заржали.

— Ты хоть покажи на кого эта Ягода-Малина тебя такого красивого променяла, — поинтересовался Гордеев, а я хоть и скривился, но все-таки сунул ему инстаграм того самого Илюши.

— М-да, — синхронно потянули парни, все скопом просматривая ленту благородного ухажёра.

А на следующий день Агата подрулила ко мне с вопросами, мол «так и так, что там с работой нашей совместной?». А я ни петь, ни свистеть. Какая может быть работа, когда мысли только вокруг нее крутятся и мозги всмятку от жгучей ревности? Вопрос риторический, господа.

Но я все-таки сдюжил. Сделал эту чертовую аналитическую справку, идеально ее вылизал, чтобы не к чему было прикопаться и принес ей.

— Привет, Паш, — и я протянул для рукопожатия руку.