Девушка с проблемами

И это только небольшие цитаты! Ты понимаешь, что за такой продукт тебя на том свете откопают?! — почти кричал от возмущения Гуров.

— А нечего копать! — проорала Сашка в ответ.

Вдохнула, выдохнула, успокаиваясь, взяла себя в руки.

— Я рассказала Герману Александровичу, принесла ему описание и первую часть эксперимента. Как раз в это время Митрохин уж очень активно стал что-то вынюхивать, соваться везде, мы все, не сговариваясь, прятали от него записи, даже реактивы, он все время отирался возле Кохнера, как я понимаю, готовился к увольнению, крал все, что мог, особенно чужие работы.

Но ведь никто и подумать не мог, до какой степени шпионства он дойдет! На следующий день я пришла к Кохнеру со второй половиной описания синтеза, с конечной формулой. Он при мне просмотрел, похвалил, напомнил, что я талантлива, и спросил, что собираюсь с этим делать. Я ответила — уничтожить. Он согласился, снова похвалил, напомнив помалкивать. Сказал: оставь вот эту интересную находку и эту, пригодится. Я оставила — в голове! И тут же при нем в тигле сожгла все бумаги, а реактивы я раньше все нейтрализовала, уничтожила! Все!

— Черновики, промежуточные рабочие записи? — строго спросил Гуров.

— В журнале исследования только те, что были в начале эксперимента, ну а когда я пошла дальше, уже ничего не записывала. Нет ничего!

— Есть, у тебя в голове! — не согласился он.

— И что? Ты хочешь меня предложить использовать родной конторе?!

— Саш, давай без бреда! Лады?

— Давай! А ты что пристал? Орешь, как скаженный!

— Испугался за тебя! — продолжать орать Иван.

— С чего бы? — не поверила Сашка."

"— С того бы! — огрызнулся он. — Приехали! Идем, я тебя до квартиры доведу!

— Я инвалид?

— Нет! Я джентльмен!

— Что-то я не замечала, Ванечка!

— Значит, плохо смотрела! Идем!

«Ну, дамочка! — и восхищался, и возмущался он. — Самого Бура провела, и меня, и этого Михаила Львовича! Не баба, а разведчик какой-то!»

Иван все не мог никак успокоиться, проводив ее до двери, чмокнул в щечку, сказал «пока!» и всю обратную дорогу обдумывал услышанное.

И поражался себе — с чего бы?

Нечто такое он от нее и ожидал, не сомневался ни на грамм, что держит она туза козырного припрятанным в рукаве! Так чего завелся-то?

А вот все того же!!

Он чувствовал ноющую, не дающую покоя вину за то, что ранил ее, хотя не должен был!

Он уловил, увидел тот момент, когда Юрик переступил черту.