Девочка Давида

Меня колошматит так, будто в мешке не очередная на пару ночей, а нечто важное.

Нечто глубокое… светлоглазая."

"Нечто губительное… длинноволосая.

Нечто убийственное… на ней был запах чистого тела и цветка. Смертоносного цветка — но слишком сладкого, чтобы отказаться.

Я дико втянул ноздрями этот аромат и ослеп.

В глазах осел туман, и я понял: если не возьму ее сейчас, лишусь рассудка.

— Грех мой, вот ты и попала.

Глава 3

Жасмин

Хочу забыть, как меня к нему несли.

Хочу забыть запах мешка, обернутого ненавистной мне красной лентой.

И дыхание его — тяжелое, учащенное — забыть хочу.

— Интересно… — припечатало снаружи.

Его хрип меня до дрожи пробрал. До этого я безуспешно застыть пыталась, в статую желала превратиться, чтобы не чувствовать запах убийцы.

А теперь дернулась. Его развлекла. Запах жертвы его манит, я знаю.

Я сцепила ледяные пальцы за спиной. И зубы стиснула, и глаза зажмурила — все, что можно было, поджала.

Лишь бы не сбежать тотчас.

Ведь он за мной не побежит. Он позволит уйти.

Если сбегу, к себе он больше не подпустит. И меня быстро раскусит. Мои намерения.

Нет, нельзя. Пришла к нему — иди до конца.

А конец уже близок.

Его конец.

— Боже, — прошептала тихо-тихо, чтобы не услышал.

Он копошится снаружи. Нетерпеливо режет красную ленту, натирает веревку.

Вот-вот я увижу его в живую. Второй раз за жизнь. От осознания этого я хочу закрыть рот ладонью, чтобы сдержать крик.

Но мои руки связаны.

Поэтому я молчу.

Я сама сюда пришла. И сама себя связала. Добровольно.

Зачем? Потому что себе не доверяю. Не доверяю рукам, которые жаждут расцарапать ему лицо. Пальцам не верю, которые непременно захотят выхватить пушку у него из-под пояса и…

А пушка у него точно там. Рядом с увесистой бляшкой ремня.

Но такая быстрая месть слишком проста за то, что он отнял у меня.

— Ненавижу, — прошелестели мои губы.

Я все о тебе знаю, Давид Басманов. Каждую привычку.

Он закончил с мешком.

Скоро ты увидишь меня.

Три, два, один…

Я готова. Спина давно выпрямлена, руки сцеплены сзади. Колени уперлись в ткань мешка, мешок — на бетоне. Жестко и грубо. Поза гола как правда, на многие мысли наводит.

Ему понравится…

Ему должно понравиться. Иначе все зря.

Холод пробрал меня до костей. Или жара.