Девятое правило дворянина

 — Да и хозяин у него непростой, так что…

— Так я вроде бы затягивать и не собираюсь. Вот и Лучезарному сказал, что скоро увидимся, когда артефакт с его хвоста снимал, — я допил вторую кружку кваса и начал наливать третью. — Сегодня же и пойдем, чего тянуть?

— Правильное решение, — одобрил князь-дракон. — Лучше всего, когда я рядом буду. В бою я тебе не помогу, но домой вернуть смогу, если что. На это моей силы хватит.

— Спасибо, ваше сиятельство, это уже для меня очень много, — я припомнил вонючее болото, в которое меня бросили огнеподобные и добавил.

— Ты об этом не думай, Володь. Зачем себе голову дурными мыслями забивать?

— Не переживайте, князь, у меня нет привычки об одном и том же думать, — заверил я его. — Просто люблю называть вещи своими именами. Вы же сами сказали, что хозяин у него непростой, а значит всякое может случиться.

— Угу, — кивнул он.

— Было бы еще неплохо узнать зачем пожаловали и что им от меня нужно?

— Неправильный вопрос задаешь, Владимир Михайлович, — сказал Сабуров, отодвинул от себя тарелку с гусиными костями и вытер руки салфеткой. — Как раз это дело ясное — жизнь им твоя нужна, что здесь непонятного? Меня бы на твоем месте другое интересовало — кому она так сильно понадобилась, что он с этой организацией связался.

— Загадками говорите, Дмитрий Федорович…

— Слушай, что я тебе скажу, Володя. Багровый Трилистник как-то связан с темными силами. Лично я думаю, что как раз через хозяина этих огнеподобных. Его описание во многих архивах имеется и везде сходится, так что… Имена только все время различаются, а во всем остальном — полное сходство.

— Любопытно…

— Угу, а дальше еще интереснее будет, — Дмитрий Федорович тоже налил себе в кружку кваса и несколькими мощными глотками опустошил ее.

— Откуда у вас такие сведения, князь? На каждом углу об этом говорить не будут.

— Нет, конечно. Ты не забывай сколько я на этом свете живу и хлеб жую, — напомнил мне Сабуров. — Хватает у меня знакомых по всему свету, а среди них разные попадаются… Между прочим, не все соглашаются на его условия, есть такие, кто и отказывается.