Когда он был порочным

Она чуть поджала губы, но видно было, что ответ ее позабавил.

– Ты все тот же.

Он криво усмехнулся:

– На самом деле люди не меняются, Франческа.

Кивком она указала на прихожую, где послышались чьи-то торопливые шаги. Появился ливрейный лакей, и Франческа занялась хлопотами сама, дав Майклу возможность просто стоять у камина, греться и с величественным видом кивать в знак согласия.

– Спокойной ночи, Майкл, - сказала она, когда лакей удалился выполнять ее распоряжения.

– Спокойной ночи, Франческа, - ответил он негромко.

– Рада была увидеть тебя снова, - сказала она. А затем, как будто было необходимо убедить в этом одного из них, он даже не понял, кого именно, добавила: - Правда, правда.

Глава 6

…Мне очень жаль, что я не писала. Нет, это неправда. Ничуть мне не жаль. Я не хочу писать. Я не хочу думать о…

Графиня Килмартин - новому графу Кидмартину на следующий день после получения его первого послания, порвано в клочки и облито слезами.К тому времени, когда Майкл проснулся следующим утром, Килмартин-Хаус был уже в полном порядке и функционировал так, как положено резиденции графа.

Франчески, однако, нигде не было видно.

Когда он спросил, где она, ему подали сложенную записку, которую она оставила для него рано утром. Оказывается, она, опасаясь, что злые языки могут начать судачить на их счет, если они станут жить вдвоем в Килмартин-Хаусе, переезжает в дом своей матери - номер пять по Брутон-стрит, - пока Джанет или Хелен не приедут из Шотландии.

И, подумал Майкл, она, наверное, права, так что, едва покончив с завтраком (во время которого он заметил, к великому своему удивлению, что ему не хватает йогурта и лепешек, с которых он привык начинать день в Индии), он вышел из дому и направился к дому номер пять по Брутон-стрит.

"Он решил пойти пешком: идти было недалеко, да и потеплело значительно, никакого сравнения со вчерашним ледяным ветром. Но главное, ему хотелось окунуться в жизнь города, снова почувствовать ритм Лондона. Никогда раньше он не обращал внимания на запахи и звуки, характерные для столицы, на то, как сливается цоканье копыт с веселыми выкриками цветочниц и тихим рокотом разговоров респектабельной публики.