Когда он был порочным

– Для чего рано?

– Для следующего приступа, - пояснил он устало. - У меня же только что был приступ, тогда, в Лондоне, два, что ли, месяца назад? Еще слишком рано.

– Почему же рано? - спросила она, сама удивляясь спокойствию своего голоса.

– Ну, потому что рано, - буркнул он. Но про себя он думал совсем другое. Он знал многих людей, у которых промежутки между приступами были и меньше двух месяцев.

Все они были очень больны.

Многие из них умерли.

Если у него промежуток между приступами стал короче, значит ли это, что болезнь побеждает?

Вот ведь насмешка судьбы! Он наконец женился на Франческе, но, возможно, умирает!

– Это не малярия, - сказал он снова с такой силой, что она даже приостановилась и посмотрела на него.

- Не малярия, - повторил он.

Она только кивнула."

"– Возможно, простуда, - сказал он.

Она снова кивнула, но у него было впечатление, что она просто успокаивает его.

– Я уложу тебя в постель, - сказала она мягко. И он не стал сопротивляться.

***

К концу дня Франческа была в полной панике. Температура у Майкла все повышалась, и хотя бреда у него не было и мыслил он ясно, было очевидно, что он очень-очень болен.. Он все твердил, что это не малярия, что он чувствует, что это не малярия, но сколько она ни пыталась добиться от него подробностей, он не мог объяснить, почему он это чувствует, - по крайней мере его объяснения не казались ей убедительными.

Она мало что знала об этом заболевании; доступные для дам лондонские книжные лавки не держали книг медицинского характера.

Сначала она думала проконсультироваться со своим собственным врачом или даже обратиться к эксперту из Королевского медицинского общества, но Майкл взял с нее обещание, что она сохранит его болезнь в тайне. А как можно было сохранить тайну, бегая по городу и расспрашивая всех и каждого про малярию? Кто-нибудь рано или поздно спросил бы ее о причинах столь пристального интереса к данной болезни. А потому она знала лишь то, что рассказал ей Майкл во время его лондонского приступа.

Но ей казалось странным, что промежуток между приступами вдруг стал короче. Конечно, она не обладала познаниями медицинского характера, чтобы делать какие-либо предположения, и все же… Когда он заболел в Лондоне, он сам сказал ей, что с предыдущего приступа прошло шесть месяцев, а между первым и вторым приступами промежуток был три месяца.