Когда он был порочным

Колин поднял брови, услышав столь откровенную грубость, а затем сказал:

– Занятно. Вот слово в слово то же самое я слышу каждый день. Преимущественно от своих сестер.

Майклу была знакома такая тактика. Колин ловко перевел разговор на другую тему. Майкл и сам не раз проделывал такой маневр, и с большой легкостью. Возможно, имен но поэтому рука его под столом сама собой сжалась в кулак. Ничто не раздражало его так сильно, как собственные уловки, применяемые против него же.

Но - Боже всемогущий! - лицо Колина было так близко!

– Еще виски? - спросил Колин, разрушив мечты Майкла о том, как бы подбить ему глаз.

Майклу напиться до потери сознания было бы сейчас в самый раз, вот только он отнюдь не собирался делать это в обществе Колина Бриджертона, а потому он только коротко сказал:

– Нет, - и отодвинул свое кресло от стола, намереваясь вставать.

– Но ты ведь ясно сознаешь, Килмартин, - сказал Колин тоном настолько мягким, что мороз пробирал по коже, - что не существует никаких причин, могущих помешать вашему браку.

Майкл почувствовал, как в груди его что-то рвется. Его сердце, надо думать; впрочем, он в последнее время так привык к этому ощущению, что удивительно, как еще был способен замечать его.

А Колин, хоть бы у него язык отсекло, и не думал замолкать! Напротив, продолжал с задумчивым видом:

– Если ты не хочешь жениться на ней, что ж, вольному воля.

"– Она может ответить отказом, - услышал Майкл свой собственный голос. Голос прозвучал хрипло, грубо, придушенно и показался совершенно незнакомым.

Боже правый! Если б он вспрыгнул на стол и торжественно объявил о своей любви к Франческе, это бы не так явно свидетельствовало о его чувствах!

Голова Колина чуть склонилась вбок в знак того, что он прекрасно понял скрытый смысл слов Майкла.

– Может, - согласился он. - И вполне вероятно, что действительно откажет.

– И сколько раз, позволь спросить, ты делал предложение?

Колин неспешно улыбнулся:

– Всего один, откровенно говоря. Как раз сегодня днем и сделал.

Если что- то и могло заставить Майкла забыть о буре чувств, бушевавшей в его собственной груди, так это заявление Колина.

– Прости, как ты сказал? - Майкл не верил своим ушам. И неудивительно.