Когда он был порочным

Майкл время от времени заходил туда, когда жил в Лондоне; большинство знакомых ему мужчин посещали «Прелестный», как они предпочитали называть это заведение, в тот или иной период своей жизни. Даже Джон бывал там, прежде чем женился на Франческе.

Майкл был встречен очень тепло самой мадам, которая была рада ему, как блудному сыну. У него такая репутация, объяснила мадам, и всем здесь так его недоставало! Девушки просто обожают его и частенько говаривали ей, что он из тех редких мужчин, которые не только хотят получить удовольствие, но стремятся удовольствие и доставить.

По какой- то причине эта льстивая речь не обрадовала его, напротив, оставила неприятный осадок. Он вовсе не чувствовал себя легендарным любовником, его репутация повесы изрядно ему надоела, и было решительно все равно, доставит он кому-нибудь удовольствие в этот вечер или нет. Он просто хочет получить женщину, которая поможет ему забыться хоть на несколько минут.

У них есть как раз такая девушка, заворковала мадам. Новенькая, но уже нарасхват, и он будет просто в восторге.

Он потянулся было к белокурой крошке, но вдруг рука его безвольно упала. Нет, белокурая крошка не подходит. Слишком уж белокура. Не любит он белокурых.

И прекрасно, уверили его, и перед ним немедленно явилась роскошная брюнетка.

Слишком уж экзотична.

Рыжая?

Не годится.

Девушки выходили одна за другой, но все они были слишком юны, слишком стары, слишком пышнотелы, слишком худы, и под конец он просто выбрал какую-то наобум, решив, что просто закроет глаза и как-нибудь доведет дело до конца.

Его хватило на две минуты.

Он почувствовал дурноту, даже, пожалуй, панику, потоку что понял, что не может.

Не может любить женщину. Это было отвратительно. Унизительно. Проклятие, с тем же успехом он мог взять нож и превратить себя в евнуха!

В прежние времена он наслаждался женщинами, чтобы вытеснить воспоминание об одной-единственной женщине.

Он направил стопы в свой клуб, где его не станут тревожить обожательницы. Целью его по-прежнему было, разумеется, изгнать лицо Франчески из памяти, и он очень надеялся, что алкоголь окажется эффективнее, чем восхитительные девицы из «Прелестного дома».

– Килмартин!

Майкл поднял глаза: Колин Бриджертон. Проклятие!

– А, Бриджертон, - хмуро отозвался он.