Держи меня, Земля!

Снова этот страх, что она откажется.

«Да что ж такое-то?» — выдохнула она, понимая, что ей и жаль его расстраивать, и расставаться с ним не хочется.

— Я ещё подумывала сходить в храм Спаса на Крови и к Чижику-Пыжику, — Лера не сводила с него глаз. Он облегчённо выдохнул, но выглядел по-настоящему больным. — Кир, спасибо тебе большое, но тебе, правда, лучше бы в гостиницу. Ты такой уставший.

— Забудь, — заявил он уверенно. — Пойдём к храму. Здесь недалеко. И по дороге полно всяких едален. Зайдём в любую, какую выберешь.

Судя по карте, храм Спаса на Крови находился совсем рядом. Но по иронии судьбы повернули они не в ту сторону и вместо храма вышли на набережную Фонтанки к Государственному цирку, закрытому на ремонт.

— Чёрт, — выругался Кирилл и откашлялся. Голос у него садился. — Ведь чувствовал, что не туда идём. Как я мог ошибиться?

— Это я повернула не туда, прости, — успокаивала Лера, прокладывая в навигаторе маршрут обратно. — Тут и возвращаться-то. Всего пятнадцать минут.

— Да, недолго, — согласился он, — но дождь усиливается.

— Ничего, не сахарные, не растаем. Ты как себя чувствуешь? — она приложила руку к его обнажённой шее. По сравнению с окружающим воздухом кожа была как кипяток.

— Терпимо, — Кирилл подождал, пока Лера уберёт руку, и слабо улыбнулся. — Правда, терпимо. Но я не прощу себе, если ты из-за меня не посмотришь то, что хотела.

И они второй раз повернули к Храму. И в этот раз дошли. Промокли, замёрзли, но дошли.

Собор Воскресения Христова, как было написано на табличке, не встретил их теплом, но внутри, по крайней мере, было сухо.

К счастью, потому что Кириллу не пришлось уже осипшим голосом рассказывать Лере, как императору Александру Второму чудесным образом удалось избежать восемь покушений. Хотя Лера была уверена — Кирилл знал. Только последняя попытка заговорщиков увенчалась успехов — император был смертельно ранен. Собственно, именно на месте последнего нападения и был построен потом храм На Крови.

Лера и сама посмотрела документальный фильм в самолёте, но экскурсовод добавила к её познаниям много нового и про мозаику, про внутреннее убранство. Этой новой информации было даже слишком. Лера не запомнила и половины, но добрая и очень глубоко знающая историю женщина всё рассказывала и рассказывала, а взгляд Кирилла всё тускнел и тускнел.

Когда они вышли на Набережную Мойки, дождь стал лить, словно небо прохудилось.