Держи меня, Земля!

— Ты бессмертный что ли? — усмехнулась она.

— Лер, я не шучу, — ответил он серьёзно. — Ты сказала, что его неделю не будет, значит можешь спокойно за это время собрать вещи, если они тебе нужны, и уйти. Я сам решу с ним этот вопрос. Поверь, у меня есть опыт и не в таких сложных переговорах.

— Нет… нет… нет, — мотала она головой, не веря своим ушам, не принимая саму возможность такого варианта. — Я, конечно, трусиха, но не до такой же степени, чтобы прятаться за твоей спиной.

— А где тебе ещё прятаться? — усмехнулся он.

 — Отца нет. Других мужчин в семье нет. Значит это мой долг.

— Твой долг защищать свою жену, — парировала Лера. И хоть это было жестоко, чисто по-мужски, говоря про отца, Кирилл был прав.

— Это вопрос терминологии, — не дрогнул он. — Жену, женщину. И моей жене не нужна защита. А тебе нужна. Ты даже больше моя, чем она.

— Это тоже вопрос юрисдикции. Моя, твоя, чужая. И фактически я тебе чужая. А она жена. И скоро у неё будет твой ребёнок.

— Лер, давай решать вопросы по мере их поступления.

Ребёнка пока нет. А вот твой муж есть.

— Я сама разберусь со своим мужем, Кирилл. Сама. Пожалуйста! — Лера села рядом, и он вынужденно убрал руки.

— Я решу вопрос с твоим переводом, с новой должностью. Как вообще ты смотришь на то, чтобы переехать в Москву?

— О, боги! Кирилл!

— Ты против? — расстроился он.

— Я против. Я не против. Я не знаю, — Лера взмахнула руками и встала. — Я даже не думала об этом. Я… понимаешь, я буквально вчера ещё мужу одежду покупала. Здесь. Потому что я привыкла о нём заботиться.

Потому что я не представляю себе, как… как он будет жить без меня. Это не он встретил неожиданно новую любовь. Он любовь всей своей жизни привёл к алтарю шесть лет назад. И для него, наверное, это будет удар. Жестокий. Под дых. Ниже пояса. Потому что он тоже, как мог, обо мне заботился. Работал, кормил, покупал вещи. Шубу подарил. Второй гараж купил, хотя он нам в принципе был и не нужен. В конце концов, мы тоже хотели детей. И как-то двигались в этом направлении.

Лера ходила туда-сюда по комнате, то заламывая руки, то размахивая ими.

— Ты знаешь, — Кирилл дождался, когда она остановилась напротив него. — Мне очень трудно с тобой спорить. Мне вообще нечего возразить голой женщине.

Он сел, свесив ноги с кровати, и подтянул Леру к себе за запястья.

— Но что бы ты сейчас ни говорила, — Кирилл смотрел на неё, стоящую перед ним, снизу-вверх. — Я знаю точно, что всё это решаемо. Но решаемо только в том случае, если ты этого хочешь.