Держи меня, Земля!

 — Есть что ещё сюда сложить?

— Да, да, косметичка, — протянула Лера и улыбнулась замеченной распечатанной пачке Дюрекса в недрах чемодана. — Контрацептивы тоже будем из города в город возить?

— Думаю, одной странной традиции нам достаточно. Но что-то мне подсказывает, что они нам пригодятся, — Кирилл захлопнул крышку. Щёлкнул кодовый замок. — Готова?

— Как пионер, — открыла Лера дверь, осматривая последний раз комнату.

И всё же вытащила из вазы букет и ту единственную розочку, что стояла в бутылке, засунула в середину и вытерла стебли полотенцем.

"И только, уже пристёгивая ремень безопасности в машине, посмотрел на цветы на заднем сиденье.

— На всякий случай. Тебя не пустят с ними в самолёт.

— Я знаю, — всё ещё тёрла Лера влажной салфеткой пятно от кетчупа, чем она и занималась всё то время, пока Кирилл оплачивал на ресепшен счета. — Будешь смотреть на них все три дня и вспоминать обо мне.

— Иди сюда, глупышка моя, — забрал он у неё салфетку, кинул на пол и продолжил шёпотом после долгого поцелуя: — Я не забыл тебя с прошлой осени.

— Мы не опоздаем? — уклонилась Лера от очередного поцелуя, понимая, что он будет фатальным.

— Ещё успеем сделать коротенькую остановочку, — протянул ей Кирилл презерватив, осматриваясь достаточно ли пусто на парковке в шесть утра.

В общем, розам пришлось потесниться, камере, висящей на фасаде, видимо, на время отвернуться, редким прохожим — делать вид, что они ничего не замечают, а Лере на время забыть о своих недавно открытых громогласных талантах.

Уже сидя в кафе в аэропорту, Кирилл давал Лере последние наставления.

Одной рукой он, как всегда, держал её пальцы, а второй тыкал в телефон, периодически бросая его на стол, чтобы сделать глоток кофе.

— Чек-инн в гостинице с десяти утра. От корпоративного отеля возьми такси. Покажешь таксисту адрес, — Лерин телефон пискнул, принимая прилетевшую от Кирилла фотографию, — и всё, ты на месте. Отель на побережье. У тебя будет день до вечера. Море. Уверен, солнце.

Лера кивала, дожёвывая свой бутерброд. И всё идеальное совершенство мира сейчас для неё заключалось в трёх вещах: в том, как Кирилл отпивал кофе, как скользили его пальцы по экрану телефона, и в тепле его руки. В том, с какой лёгкостью он заполнял собой её жизнь даже не вызывало у неё недоумения. Он словно всегда в ней был, как кислород в воздухе.