Держи меня, Земля!

Там от горячей воды и ещё одного бокала шампанского разморило Леру.

— Серьёзно? — удивился Кирилл, когда она стала тереться об него мыльными ягодицами. — Ну, иди сюда.

И поставил её лицом к стене.

— Не боишься, что мы так за день всё переделаем? — он ритмично выдыхал, и в такт его движениям Лерины ладони скользили по кафелю.

— Тебя же целых три дня не будет… А-а-а-а! — Лера выгнула спину дугой, как кошка, потому что его пальцы опустились ниже лобка."

"— Попалась, — улыбнулся Кирилл, но недолго радовался, прижался к её спине, дёрнулся и всё же застонал, завершая этот парный танец.

— Проболтался, партизан, — засмеялась Лера.

— Ты прямо прелесть какая ненасытная, — Кирилл ещё тяжело дышал, и Лера слышала, как быстро бьётся сердце в его груди, когда он развернул её к себе поцеловать.

Лера потянулась к гелю для душа наугад. Попался шампунь, и она вытрясла его из жёсткого пластикового бутылька на голову Кириллу.

— Слушай, а пойдём в бассейн? — он отплёвывался он пены, пока Лера намыливала его волосы.

— А пойдём, — легко согласилась Лера.

Она хотела спросить, зачем он заказал столько роз, ведь она утром всё равно улетает, но не стала. В конце концов, она же ему не жена, пусть делает что хочет. Хотя, лёжа в щекочущих пузырьках гидромассажной ванны, она всё же вернулась к вопросу, ответ на который Кирилл так и не дал.

— Сложный был разговор с женой?

— Нет, счастье моё, совсем не сложный, — Кирилл держал Леру за руку, чтобы она не отплывала, да и вообще — просто держал.

— Не верю, — покачала головой Лера с чувством. Ну, ни дать, ни взять, Станиславский. — Я помню, когда разбила твой телефон, в каком ты был отчаянии.

— В том-то и дело, что сильные эмоции для неё так необычны, что у меня аж руки тряслись, когда она прошлый раз стала истерить.

— Сейчас не трясутся? — усмехнулась Лера и спиной плотнее прижалась к бьющей под давлением струе воды.

— Трясутся, — вытянул он вперёд одну руку. — Лер, за что ты со мной так?

Кирилл посмотрел так грустно, пряча руку под воду.

— А ты со мной, Кир? За что?

— Как? — кажется, искренне не понимал он.