Деревенщина в Пекине 2

— Япин, скажи мне, что стряслось? — не отступает он, осторожно увлекая её в комнату и прикрывая дверь. — Это же был классный вечер, мы веселились… Я отошёл буквально на минуту за коктейлем, а когда обернулся — ты зашла сюда. Что могло случиться за это время?

— Это конец… — едва слышно шепчет Ван Япин, безвольно опускаясь на диван. Её плечи поникли, словно под тяжестью неподъёмного груза.

— О чём ты? — Хоу присаживается рядом, обнимая любимую за талию и притягивая к себе. — Расскажи мне всё. Что бы ни случилось, мы справимся.

Возлюбленная послушно кивает, судорожно комкая в пальцах край платья. Несколько мгновений она собирается с мыслями, а затем начинает говорить, всё ещё не поднимая глаз:

— На наш семейный бизнес положили глаз. Эти люди хотят выкупить компанию отца, но он не настроен продавать. Такое решение может обернуться большими проблемами… Вплоть до угрозы моей безопасности! Понимаешь, они могут что-то сделать со мной, чтобы надавить на отца! — голос девушки срывается, и она закрывает лицо ладонями.

— Япин, послушай меня, — бойфренд осторожно отводит руки возлюбленной от лица и заглядывает в покрасневшие глаза. — Сейчас уже совсем другие времена, не то что раньше. Культурная революция давным-давно закончилась, дети больше не отвечают за поступки родителей. Постарайся успокоиться. Расскажи лучше, кто эти люди, которые угрожают твоей семье?

— Я не знаю! — Ван Япин беспомощно качает головой, и слёзы вновь начинают струиться по её щекам.

— Подожди, не надо паниковать раньше времени, никто тебя не тронет. Скажи, отец ведь уже оплатил твоё обучение, верно? С этим-то хотя бы проблем не будет?

— Ты же помнишь, что он урезал мне траты и за их счёт оплачивает обучения, — вытирая слёзы отвечает Ван Япин.

— Ну вот видишь, уже легче, — ободряюще улыбается бойфренд. — Как-нибудь справимся. Знаешь, я никогда тебе не рассказывал, но мои прабабушка с прадедушкой когда-то вообще одну ложку риса на четверых делили, и двух яиц на ужин хватало. Если уж в те времена люди как-то выживали, то сейчас и подавно не пропадём.