Дела минувшие

Жестокости фартовых мужик излагал буднично, словно речь шла о каких-то играх. Впрочем, для фартовых издевательства над простыми арестантами и являлись игрой. От скуки, просто так, они могли избить человека, затравить, сделать и без того тяжелую жизнь невыносимой. Защиты от этого не было. Тюремная администрация не лезла в отношения подопечных. Нужна дисциплина, а остальное трын-трава. Уголовные были сильны своей сплоченностью и безжалостностью. Даже надзиратели побаивались их трогать. Шепелявый Антихрист, единственный «иван» на весь губернский замок, правил подобно царю.

Но имелись люди, которых Антихрист не трогал. Несколько арестантов составляли аристократию поважнее, чем старосты. Игнат показал их хозяину. В верхушку цинтовки входили майданщик, два шулера, биржевой аферист и фальшивомонетчик. Последние два особо интересовали Лыкова. Это были те самые Иона Лагерев и Потап Брехов, которых подозревали в фабрикации «блинов».

Ординарец сообщил шефу еще одну важную вещь. Все пятеро проживали в камере под двенадцатым номером, куда другим вход был запрещен. Компанию им составляли два еврея-гравера. Парочка находилась на особом положении: им носили с воли еду из кухмистерской, и заходили часто странные посетители, по виду торговые люди. Купцов караульные пускали в любое время. Смотритель явно благоволил двенадцатой камере – не иначе, за интерес.

Алексей вальяжно расхаживал по всем корпусам, выказывая добродушную любознательность.

В то же время тюрьма не стала из-за его присутствия ни чище, ни добрее. Когда на глазах «демона» фартовые принялись избивать человека, впятером одного, новенький благоразумно отвернулся. Не солнце, всех не обогреешь! Точно так же он не вмешался, когда при нем майданщик сорвал с должника опорки и бушлат.