Дела минувшие

А то и все сразу…

Убийство – чрезвычайное преступление. Благово сам еще не оправился от полученной в январе контузии, и ему требовалась помощь. Титулярный советник вздохнул, сунул за ремень веблей и скомандовал:

– Айда!

В управлении его дожидался начальник. Благово уже вернул здоровый цвет лица, даже наел брюшко. Но голова продолжала болеть, и зрение сделалось слабее.

– Как, сдюжишь? – спросил он у своего любимчика.

– Так точно, вашескородие! Хоть щас выставлялой[13] в трактир готов! Один семерых заборю, во как.

– Тогда бери мой выезд – и дуйте с Яшей на место. Милотворского прихвати.

Городовой врач Милотворский сидел наготове в приемной с саком в руках. Он молча поручкался с сыскными, все набились в коляску, и она тронулась."

"Апрель начался теплыми деньками, снег на пригорках уже стаял, обнажив серую прошлогоднюю траву; кое-где зеленела и свежая. Через Варварку и Острожную площадь экипаж выбрался из города. Потянулись бесконечные лесные склады на той стороне Напольно-Замковой улицы: Гнеушева, Миловидова, Замошникова, Щурова, Хвальковской… Затем они сменились кирпичными сараями.

Наконец полицейские миновали и кирпичные заводы, и их огромные сараи и вырвались на простор городских лугов. Справа показались три кладбища: еврейское с татарским поближе и Бугровское старообрядческое в отдалении.

Дорога оказалась размытой, лошадь тянула с трудом, поэтому добирались до места происшествия долго. Пересекли по хлипкому мостику мутную Старку, взобрались на тот берег и увидели впереди толпу зевак и пост городовых.

К сыскным подошел помощник пристава Второй Кремлевской части отставной поручик Есипов:

– Чего так долго? Замерзли, вас ожидая…

– Дорога видели во что превратилась, – начал оправдываться Титус. – Кирпичедельцы разбили в лоск, готовятся к строительному сезону.

Есипов хотел сказать что-то неодобрительное, но Алексей его оборвал:

– Поручик, доложите, что случилось.

По классу должностей помощник пристава и помощник начальника сыскного отделения были равны.