Дела минувшие

Сыщик приехал и осмотрел под шефством ротмистра крепость. Ее первые батареи появились на сопках еще в 1876 году, когда всерьез ждали войны с Англией. В 1885 году их усилили, разместив дополнительные орудия на мысе Чуркина. Все это жандарм рассказал гостю в ходе экскурсии. Когда они вернулись в штаб, то быстро согласовали текст телеграммы в Иркутск: «В ответ на срочный запрос чиновника особых поручений Департамента полиции надворного советника Лыкова прошу вне всякой очереди сообщить…» и так далее. Требовалось установить личность человека со шрамами от банок справа от крестца.

Который по некоторым данным является старовером. Возможно, он беглый бродяга.

Маланьичев не оставил свои любезности и пригласил важного гостя на охоту. Вместе с приятелем, новоиспеченным полковником. Оказалось, что для этого здесь далеко ходить не нужно. В результате в присутственный день трое бездельников оказались на Первой речке. Прямо у стен строящегося пивного завода Пьянкова они застрелили кабана. Пригородная слобода, а дикие свиньи разгуливают тут будто в лесу… Лыков разговорился с жандармом, который, как выяснилось, был совсем не глуп.

Сыщик рассказал ему о своей операции на Сахалине и спросил, много ли во Владивостоке подозрительных японцев. Маланьичев ответил:

– Желтые всех мастей заполонили город. Знаете, какое у нас население? Русских, если вычесть гарнизон и флотилию, менее десяти тысяч. А туземцев – четыре тысячи, и едут и едут новые… Больше всего во Владивостоке, конечно, китайцев. Они целиком забрали в свои руки мелочную торговлю, лезут в подряды; «бойки»[115] считаются лучшей прислугой, чем русские.

Наверняка среди них есть и соглядатаи императрицы Цы Си. Корейцы малочисленны и живут обособленно. А японцы – эти самые хитрые. Спайка у них необыкновенная. И проникнуть в их мир нам невозможно. Одни догадки, фактами мы не располагаем. Японцы любят те ремесла, которые обслуживают офицеров. Лучший портной сейчас – Хаясидо. Часовой мастер – Ямагути. Ювелир – Нишикава. Парикмахер – Неинзанзаки. Есть даже японская баня – у Тикунаго, в собственном доме на Семеновской улице. Прачечные почти все японские. Женская прислуга у тех же офицеров, а также наиболее умелые проститутки – из Страны восходящего солнца. Эта близость к чинам русской армии и, стало быть, к секретам настораживает. А сделать ничего нельзя… Взять хотя бы рисообдирочное заведение Сензиро на Фонтанной улице. Оно ведет огромную переписку с Японией, ежедневно получает и отправляет десять-пятнадцать писем.