Дела минувшие

 – Интересно, интересно! Что еще нашли в карманах?

– До черта всего нашли, – продолжил чтение Лыков. – Одет наш кабатчик был в летнее триковое пальто на ластиковой подкладке. В манишке – медные запонки, а в рукавах уже перламутровые, дорогие. Открытые серебряные часы, серебряный же порт-табак с буквами «АО» на верхней доске. А еще пенсне, монокль, кожаное портмоне с тридцатью семью рублями, ключик на кольце и маленький карандаш с машинкой[84]. Обут в длинные, черного товара сапоги с бураками[85]. Так в полном великолепии экипировки и утонул наш ярославец.

– Подходит по всем статьям, – констатировал Благово. Перехватил взгляд помощника и пояснил: – Корыстный мотив налицо. Такого имело смысл грабить.

– Но ведь его же не ограбили! Сапоги с бураками стоят не меньше червонца. Часы, порт-табак! Тридцать семь рублей денег.

– Они оставили все это, чтобы не возбуждать подозрений, – отрезал вице-директор. – Не понял до сих пор? Ты же не знаешь, сколько всего лежало в портмоне. А вдруг сотни и тысячи? Трактирщика прикончили, забрали самое ценное, а труп спустили в Крюков канал.

– Но как прикончили? – не сдавался Алексей. – Тут сказано, что знаков насилия на теле не обнаружено.

– А это их вторая уловка, самая главная. Представь себе, что разбойники захватили богатого человека. Ну, заманили на квартиру или еще как. Затем утопили его в ушате с водой и бросили тело в канал. Как ты докажешь преступный умысел? В легких вода, следов борьбы нет. В желудке остатки алкоголя.

"Лыков отшатнулся от учителя, несколько мгновений смотрел ему в глаза, потом принялся ворошить волосы на голове:

– Да… Однако… А что? Могло быть. Могло.

– Теперь ты меня понял?

– Проникаюсь.

– Смотри, – строго начал Павел Афанасьевич, – имеется шайка. Умная и жестокая. Атаман – опытный фартовый, он знает, что главное – спрятать тело. Тогда не будет дознания. А можно тело не прятать, подделать естественную смерть от того же несчастного случая.

– Утопили в ушате… – повторил Лыков. – Но это очень трудно! Человек не хочет умирать, он вырывается, бьется. Следы борьбы останутся.

– Смотря как топить. И потом, их много. Двое держат за руки, третий за ноги, четвертый клонит голову в ушат. Что сделает обычный человек, не такой, как ты? Лыков, понятное дело, их самих перебьет. Сколько бы разбойников ни оказалось.