Дела минувшие

– И не станешь мне помогать?

Коллежский асессор повторил свои аргументы:

– Никто не даст, никто. Министр? Испугается скандала. Градоначальник? Тем более. Ведь если вы докажете, к примеру, что за зиму в столице зарезали пятнадцать человек, а полиция их смерть скрыла, что будет? Головы полетят! И не только участковых приставов, но и полицмейстеров, и даже выше. Тех же самых Путилина с Грессером.

– Есть человек, который с удовольствием поставит подножку Грессеру, – осторожно возразил вице-директор.

Алексей сразу догадался:

– Да, у них с Плеве давняя распря.

Хм… Вы полагаете?

– Уверен. Надо провокировать, получить у Вячеслава Константиновича команду на выборочное дознание. А? Как тебе моя мыслишка?

Тайный советник Плеве, директор Департамента полиции и начальник обоих сыщиков, недолюбливал столичного градоначальника. Умный, чрезвычайно трудолюбивый, Вячеслав Константинович имел большие амбиции. Пост министра внутренних дел уже сейчас был ему вполне по плечу. Но, как водится в «ингерманландском болоте»[82], на столь завидное кресло имелись и другие желающие.

Грессер неизвестно чем, но глянулся государю. Даже сам граф Дмитрий Андреевич Толстой, шеф МВД и еще один царский любимчик, старался не связываться с Петром Аполлоновичем. А тут какой-то вице-директор строит козни… Однако Плеве – сильный союзник. Кроме того, он мог отдать нужный сыщикам приказ в пределах своих служебных полномочий. Надо было лишь убедить его в необходимости такого дознания."

"Оказалось, хитрый Благово все уже продумал.

Он изложил Лыкову свой замысел. Из десятков утопленников нужно выбрать того, кто похож на жертву умышленного преступления. То есть требуется корыстный мотив. Кроме того, покойный должен быть с виду «честным» утопленником.

Тут Алексей не понял и потребовал объяснений. Павел Афанасьевич терпеливо предложил:

– Давай возьмем рапорт происшествий и вчитаемся в него в поисках корыстного умысла. Ну, бери, оглашай кандидатов. Хоть из вчерашней сводки.

Лыков разгладил рапорт:

– Так.

Трое, вы говорите? Начнем с начала. С того, которого выловили возле пристани миноносок. Мужчина, на вид тридцать восемь – сорок лет, без документов. Волосы на голове русые, борода острижена, небольшие усы. Одет в ситцевую с красными крапинами рубашку, черный суконный рваный пиджак, черного драпа штаны без подштанников, босой, на ногах холщовые портянки, подпоясан вязаным кушаком. Не наш?

– Нет, разумеется, – уверенно ответил действительный статский.