Да здравствует принц!

Вернуться к истокам и вспомнить слова императора Бёрко или пойти за Советом Старейшин.

Император Бёрко или Совет Старейшин.

Сейчас я жаждал получить ответ только на один вопрос.

– Гедеон, – прошептал я, – а на какой стороне ты?

11

– «Мистер Хитклиф»? – Эдвард вопросительно изогнул правую бровь. – И что это значит?

Он плотно сжал губы и окинул меня недовольным, требовательным взглядом, словно это я, а не Люмьер Уолдин заявил о родителях Скэриэла. Мы сидели на маленькой узкой кухне, где нам двоим было слишком тесно.

– Так сказал…

Я подался вперёд, но Эдвард меня перебил:

– Тот приятель Гедеона Хитклифа?

Он давал понять, что не в восторге от моего общения с чистокровным. Как будто я виноват в том, что Люмьер преследовал меня, а затем шантажировал.

– Да… Это значит, что Уильям Хитклиф – отец Скэриэла.

Эдвард не спеша разбирал пистолет; отделив глушитель, он выключил фиксатор и оттянул переднюю часть спусковой скобы. Вначале я честно пытался запомнить последовательность сборки, но сейчас меня волновала только его реакция на новость.

– И вы в это поверили? – с раздражением спросил он, не придав моим словам особого значения.

Я неуверенно кивнул, соглашаясь. Люмьеру нельзя было доверять, но его слова не выходили у меня из головы. Я понимал: есть большая вероятность, что Скэриэл неспроста владеет тёмной материей на высоком уровне. Он вполне может быть сыном кого-то из сильных чистокровных. Звучало ошеломляюще, но объясняло многое.

Люмьер сказал, что Уильям Хитклиф по молодости был доверчив, дружил с полукровками и низшими.