Чужая невеста для сына герцога

— Пресветлый Эдрик, да будет благословенен ваш день, — поклонился Камиер Бриас.

— От тебя несет как от портового грузчика! — поморщился Ирвик Девятый.

— Простите, ваше светлейшество, — склонил голову Эдрик.

— Ты опять шлялся по кабакам вместе со Стордом, — в голосе отца явно слышалось раздражение.

Бриас опустил глаза, когда Эдрик глянул на него. Советник наверняка знал про его вчерашние похождения, как и обо всем, что творится в столичной Алуэте.

Эдрик понимал, что отец велел ему явиться так рано не для того, чтобы выговаривать за попойку.

Сын герцога посмотрел на картину, висевшую над столом отца, на которой их предок, Ирвик Отважный, вонзал копье в черного дракона. Считалось, что именно Ирвик Первый нанес зверю решающий удар. Теперь позолоченная копия головы этого дракона висит много веков над троном герцога Алтуэзии, скаля стальные зубы и сверкая красными стекляшками, вставленными искусным мастером вместо глаз.

В детстве Эдрик любил приходить в кабинет отца, потому что там висел лучший портрет его матери, покойной герцогини Анаиры.

Вот и сейчас он нашел ее глазами. Анаира здесь была совсем молодой, на ней было простое белое платье. Чуть склонив голову в рубиновой диадеме, она держала в руках томик с молитвами. Может быть, это было просто игрой света, но у Анаиры на портрете всегда было разное выражение лица. Сегодня казалось, что мать мягко улыбается только ему.

— Здравствуй, Эдрик! — из темного угла кабинета вышел Шу-вээс.

Сын герцога вздрогнул от неожиданности. Шу-вээс всегда умел двигаться бесшумно, несмотря на свой возраст.

Сколько себя помнил Эдрик, жрец всегда был таким старым. Когда они были мальчишками с братьями, то бегали иногда к его флигелю, чтобы заглянуть в окно, крикнуть что-нибудь смешное и убежать. Уже через несколько секунд Шу-вээс мог внезапно оказаться за их спинами и коснуться посохом, и они с визгом убегали, опасаясь, что жрец превратить их в дерево или камень. Но, конечно, ничего такого не происходило, это была только игра.

Эдрик вздохнул.

Теперь средний брат Айвенор покоится на дне Дымного моря, его корабль «Анаира» затонул три года назад. А Равьер, старший брат, еще не оправился от полученной недавно раны.

— Светлого дня и тебе, жрец, — кивнул Эдрик.

— Мне было видение ночью, — начал Шу-вээс, не мигая и глядя на него оранжевыми глазами.

Эдрик вздохнул. И из-за этого его разбудили ни свет ни заря! У жреца могло быть по несколько видений в день, причем бывало, что они противоречили друг другу.