Чужая невеста для сына герцога

На лицах людей читались самые разные чувства — удивление, страх, восхищение, зависть, недоверие…

Потрясенные сестры подошли к ней и обняли.

Мачеха бросилась к Ильесте, ее глаза лихорадочно горели.

— Дорогая, я так рады, мы с вами теперь поедем в столицу! — Леонта уже предвкушала многочисленные балы и приемы, которые она непременно посетит, перспективы породниться с самим герцогом Алтуэзии кружили ей голову.

К ним подошел Камиес Бриас и поклонился.

— Госпожа Ильеста, вам следует собраться, скоро мы выезжаем в Алуэту, — он глядел на девушку черными глазами, поправляя кружевной серебристый воротник.

— Но, пресветлый Бриас, — заговорил подошедший к советнику барон Аэрдис. — Это огромная честь для моей семьи, но надо уважать наши традиции. Согласно законам Алтуэзии, младшая дочь не может выйти замуж вперед старших. У Ильесты есть две старшие сестры, Дарьола и Таисса.

— Если они не просватаны, мы также возьмем их в столицу, и наш милостивый герцог подберет им достойных супругов, — сказал советник.

Барон поклонился.

— Они еще не просватаны. Благодарю, пресветлый Бриас, — поклонился барон.

Сестры обнимали и тормошили ее, брат Эспер держался поодаль. Он глядел исподлобья и, казалось, решал, как же ему теперь относиться к Ильесте.

К ним подошла семья барона Эштаза.

— Не забывайте нас в Алуэте, госпожа Ильеста, — жена барона присела перед девушкой в реверансе, покосилась на своих дочерей, и те также поклонились.

— Рада за тебя, Ильеста, — приторным голоском произнесла Лиеза Эштаз.

— К невесте его светлости не следует обращаться просто по имени, — надменно произнесла Леонта.

Мать дернула Лиезу за рукав, и та послушно добавила:

— Не забывайте нас, госпожа Аэрдис.

Иль кивнула, и семья Эштаз отошла в сторону. За ними еще несколько семей местных дворян пожелали выразить свои поздравления.

Иль кивала головой, но почти не слышала слов, обращенных к ней. В голове бешеным хороводом кружились мысли."

"Жрец назвал ее аэсти. Ильеста знала, что это слово обозначает на древнем языке светлую могущественную магию, но она не чувствовала в себе никакой силы.