Чужая невеста для огненного дракона

– Лита, я сама справлюсь с едой. Приготовь, пожалуйста, ванную.

Остаюсь одна. Дрожащими пальцами отодвигаю манжет. У меня вырывается стон разочарования. Пусто. Пытаюсь оттянуть край металлической полосы. Почти бессмысленно: она прилегает очень плотно. Ничего не видно.

Ну не могло мне почудиться, и жжение продолжается. Не просто же так?

Из-за этой неопределённости в носу начинает щипать, и слёзы опять наворачиваются на глаза. Ну вот, совсем разнюнилась. Никогда ещё так не раскисала. Но и в подобных ситуациях не оказывалась.

Мягкий толчок под рёбрами. Сердце замирает. Запахи становятся ярче. Слышу трепет крыльев бабочки, бьющейся о стекло. Просыпается?

– Ванная готова, госпожа, – невовремя появляется служанка, не давая сосредоточиться.

– Подожди там, – приказываю я, пытаясь не расплескать раздражение.

Повинуется молча, хотя, скорее всего, удивлена. Никогда грубо и по-хамски не разговаривала с прислугой, но сейчас нервы натянуты, словно струны.

Беру в руку хрустальный фужер, наполненный красным напитком.

Стекло холодит ладонь. Указательным пальцем провожу по ребристому рисунку, насечкам в виде листа папоротника. Вдыхаю. Пахнет ягодами. Обоняние легко разбирает аромат на составные части: лесная малина, земляника, мяты совсем чуточку, не больше листочка. Делаю глоток: к сладости добавляется терпкость ежевики, горчинка жимолости.

«Пожалуйста, – прошу мысленно. – Откликнись!»

Тишина.

«Ты мне очень нужна!»

Тишина, но за грудиной тесно, как будто ворочается в норе зверь.

Мой зверь. Знаю, чувствую, это она.

«Пожалуйста, миленькая, проснись. Мне очень нужно именно сегодня».

Знаю, что к обороту готовятся неделями, а то и месяцами, но я готова рискнуть.

Ставлю фужер, поднимаюсь, подхожу к панорамному окну. Земля далеко внизу. Меня охватывает страх. Если драконица всё-таки ответит, рискну ли я сделать шаг в эту пропасть? Читала книгу, как в критической ситуации у главной героини драконица проснулась именно во время падения. Но то была даже не легенда, а роман.

Сказка. А как на самом деле?

Трогаю стекло рукой: толстое. Можно ли его разбить, скажем, бросив стул? Хватит ли сил? А решимости шагнуть в пропасть? Что, если я просто разобьюсь о камни?

Смотрю вдаль на багровеющий горизонт. Солнце скоро сядет. Наступит ночь. А утром меня потащат в храм. Времени не остаётся. С тоской вспоминаю дом. Так рвалась поскорее уехать оттуда. А теперь нет ничего желаннее. Мелькнувшее воспоминание о Дариане сразу же отбрасываю.