Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

— Идем, — обозначив направление легким поворотом головы, негромко произнес Кирилл.

— Уверен? — ровно и даже как-то слишком спокойно переспросил Богдан, машинально переплетая пальцы рук — единственный нервный жест, который не удавалось контролировать. Никак.

— Она спит, — мужчина оттолкнулся от стены и пояснил поднявшемуся парню. — Успокоительное вместе со снотворным. Иначе бы реветь не прекратила.

Уже не сомневаясь, Богдан вошел в палату. Умом-то он понимал, что он там увидит… и все равно, вид Ани, сжавшейся в комок на узкой больничной койке, выбил весь воздух из легких.

Казавшаяся слишком маленькой в великоватой ей пижаме, со спутанными, потускневшими рыжими волосами, девушка спала, обняв угол подушки. Под глазами виднелись отчетливые темные круги, лицо осунулось, нос слегка заострился, а на неестественно бледной коже слишком ярко выделялись веснушки. Как и синяк на подбородке и скуле.

Руки сына миллиардера непроизвольно сжались в кулаки…

— Дан, прекрати себя винить, — прекрасно понимая, что парень чувствует, Кирилл положил свою руку ему на плечо и слегка сжал.

— А кто? — глухо откликнулся Полонский, не сводя взгляда с измученного лица девушки. Шагнув вперед, он медленно опустился на стул возле кровати. — Я обещал, что с ней все будет в порядке.

— Богдан, — вздохнув, Громов подошел к окну и, опираясь спиной на подоконник, сложил руки на груди. — Мы не боги. Подобный исход не мог предусмотреть даже я. В остальном ты все сделал правильно.

В ответ Полонский криво усмехнулся.

Если бы он действительно все сделал правильно, Аня бы сейчас здесь не лежала.

— Как она? — тихо спросил Богдан и, все-таки не выдержав, взял девушку за руку. Медленно, осторожно, аккуратно, отчаянно боясь ее разбудить, погладил тонкие пальцы… и сжал зубы, пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

Впервые в своей жизни ему натурально хотелось убивать, не оглядываясь на последствия, закон, этическую и моральную сторону вопроса. И останавливало только одно — предугадывая подобный вариант развития событий, Громов уже успел лично допросить блондинку.

И спрятать ее для дальнейшей работы по извлечению нужной информации.

— Оклемается, — хмыкнул Кирилл. — Рыж в рубашке родилась, не иначе.

— Я не об этом, — спокойно перебил Богдан. С врачом он уже успел и сам переговорить и ни один раз.

— Никого не хочет видеть, — прекрасно понимая, о чем идет речь, усмехнулся Громов, качая головой. — Собирается в Москву, попросила отца забрать ее.