Честь имею

Подняв глаза на служанку, увидел в ее руках кинжал и резко ушел в сторону, одновременно хватая руку с кинжалом и выворачивая ее. Продолжая движение, зашел ей за спину и зафиксировал вторую руку.

– Я убью тебя, я все равно убью тебя, ты убил моих родителей, моего брата, убей и меня, я не хочу жить! – кричала она, рыдая.

Выпавший кинжал лежал на плитах пола, я ногой отшвырнул его подальше и, отпустив ее руки, развернул девицу к себе. Она тут же прижала ладони к лицу, не переставая рыдать.

– Одну мою сестру убил король, вторую Эрлик, ты убил всех остальных, убей уже и меня, я не знаю, как и зачем мне жить!

Я не знал, что делать и что говорить, и как себя вести в данной ситуации.

– Как вас зовут? – сказал первое, что пришло в голову.

Девушка отняла от лица руки. Слезы еще катились по щекам, но она гордо вздернула подбородок.

– Графиня Веленика де Жиронда, – еще всхлипывая, произнесла она.

– Уважаемая графиня Веленика де Жиронда, давайте я провожу вас в ваши комнаты, где вы успокоитесь и придете в себя.

– Вы меня не будете убивать? – с удивлением глядя на меня, проговорила она.

– Нет, конечно, с чего вы это решили!

– Почему? Ведь я хотела ударить вас кинжалом!

– Я не воюю с женщинами, даже если они хотят ударить меня кинжалом. А вы, наверное… вы были просто не в себе от всего произошедшего, поэтому вам лучше успокоиться. Завтра ваших родителей и брата положат в родовой склеп, вам надо будет присутствовать, как бы это ни было тяжело.

– Хорошо, я пойду в свою комнату, но если вдруг ворвутся ваши воины, мне проще умереть сейчас.

– Графиня, идите и ничего не бойтесь, никто к вам не ворвется, закройтесь на засов. Поесть вам принесут.

Она повернулась и побрела по коридору, я провожал ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом, ведущим на лестницу. Подобрал кинжал и двинулся следом. Таких зеленых глаз я еще ни у кого никогда не видел.

Я вышел на крыльцо. Там сидели тарги, неподалеку я увидел управляющего и подозвал его.

– Подготовьте тела бывших хозяев замка к погребению. Завтра нужно будет уложить их в склеп, местных пусть хоронят родственники, пришлых хороните тоже вы, так что распорядись.

– Хорошо, ваша светлость, – начал кланяться он.