Честь имею

Гранат всего шестьсот, все снаряжены, гранат к пушкам двести штук, все снаряжены, ядер чугунных триста штук, картечи чугунной, отходов от литья и прочего – пятьсот килограммов, картечи гранитной – две тонны. Все погружено и уложено в повозки. Пороху тридцать бочонков, весь порох отвешен и упакован в шелковые мешочки.

Когда они закончили отчитываться, я встал, прошелся по комнате, разминая ноги.

– Хорошо, завтра всем отдых, подгонка снаряжения, ремонт одежды и обуви, послезавтра отправляемся. Сколько у нас сейчас повозок?

– Груженых пятнадцать, – ответил Ларт, – и двадцать под наемников.

"– Тогда делаем так, вечером соберете мне всех сержантов и в первую очередь конников. Всем поставлю задачу, а сейчас пошли обедать.

После обеда меня навестил Тодор – как ни скрывай, солдаты, расположившиеся под стенами, о чем-то да говорят, вид он имел озабоченный и встревоженный.

– Ваша светлость, – начал он с порога, – а что нам делать? Вы уходите, и когда вернетесь, неизвестно. А как же мы?

– А что вы? Разве уже все выучили и уже готовы? Чего ты всполошился сам и людей баламутишь? – повысил я голос. – Ваше дело готовить спектакль, чтобы к тому времени, когда я появлюсь, вы могли меня удивить. А так как я буду отсутствовать, ты еще будешь контролировать новых музыкантов и певцов. Ты меня понял? – наезжал я на деда.

В таком деле разброд и шатания надо пресекать сразу.

– Ты куда собрался? Я что, тебя отпускал? – снова окрысился я. – Садись, скажу, что надо будет делать. Будешь гонять певцов по старой схеме и по старому репертуару. Новый репертуар – почти тридцать песен – у них тоже есть, его учат и твоя дочь и парни, с которыми она выступает. Но на публике с новыми песнями не выступать, учить и тренироваться тут в замке. Музыканты имеют ноты и знают мелодии тоже, пусть учат и тренируются.

– Ваша светлость, а как доходы распределять?

– Так же, Тодор, так же, певице двадцать процентов и остальным, как и делили. Ну а театр, тут даже слов нет – все на тебе. Вот, а теперь иди, Тодор, и смотри, я на тебя надеюсь.