Чертовски неправильный парень

Думаю, отработка силовых приемов не была частью его ежедневной тренировочной рутины.

И не будем забывать о Фрэнки, быстрого демона на коньках. Серьезно, если он разовьет еще большую скорость, он может превратиться в дымку и исчезнуть в другом измерении. Этот парнишка словно накачанный кофеином гепард, носящийся по льду так, будто он опоздал на свидание со своей судьбой. Но иногда он терял фокус прямо во время игры. Я клянусь, в один момент он мог мчаться по арене, а в следующее мгновение совершенно неожиданно начать исполнять на льду что-то похожее на медленный танец.

Мой взгляд вернулся к Сото. У него не было никаких сильных сторон.

Только слабости. И я не хотел напрягать свой прекрасный мозг для того, чтобы хорошенько пройтись по ним.

«Кобры Лос-Анджелеса» не то чтобы ни черта не стоили, но они совершенно не имели ничего общего с моими парнями из Далласа.

Один год.

Сото тяжело вздохнул и протянул свою руку мне.

– Мир? – неожиданно предложил он, и, честно, сдерживать смех было единственным, что я мог сделать, потому что…

НИКОГДА ЭТОГО НЕ СЛУЧИТСЯ.

Я сделал вид, будто раздумываю над его предложением и начал уже протягивать свою руку… как тут же резко отдернул ее.

– Прости, Сото. Но я не могу даже делать вид, что ты мне нравишься.

Лицо Сото скривилось в рычании, как только я отверг это притворное мудаческое предложение о мире.

– Да пошел ты нахер, Ланкастер.

Я подмигнул ему.

– Прости, сначала ужин. Твой крошечный член все равно настолько никчемный, что лучше бы сделать из него хотя бы стейк.

Раздевалка взорвалась смехом, и я был по-настоящему впечатлен. Может быть, у этих ребят действительно есть чувство юмора.

Я подошел к шкафчику, на котором было мое имя: теперь я хотя бы могу подготовиться к тренировке, удовлетворенный тем, как начался этот день. Я ощущал буравящий взгляд Сото на своей спине: он смотрел так, будто пытался пульнуть лазером мне прямо в ягодицы.

– Уолкер Дэвис, – произнес голос рядом со мной в тот момент, когда я вынул свои коньки из чехла, что взял с собой.

Я осмотрелся. Ах, Уолкер, главный предмет обожания в этой команде – до моего появления, конечно – и тот самый парень, который висит на всех плакатах у американских мальчишек. Если бы жизнь была романтической комедией, он бы получил роль стильного парня, который с легкостью крадет сердца и имеет улыбку, запечатленную на сорока миллиардах страниц в социальных сетях.