Чертовски неправильный парень

Сегодня вечером не будет никаких призраков. Сегодня вечером… будем только мы.

Было что-то в том, как Ари смотрел на меня, в напряженности взгляда… Он изголодался по мне. Отчаянно хотел.

И я не могла дождаться, когда «накормлю» его. Он пристегнул мой ремень безопасности.

– Я скучал по тебе, – сказал он. В голосе была боль.

Та же боль, которую я почувствовала, как только он вышел из ресторана. Та, что осталась даже после того, как я поняла, что Ари находился всего лишь на другой стороне улицы.

Я скучала по нему.

Это казалось абсурдным, иррациональным – так сильно желать чьего-то присутствия, особенно когда мы еще только начинали узнавать друг друга.

Но это именно то, что я чувствовала.

Сердце, казалось, уже запомнило мелодию его смеха, то, как в уголках глаз появлялись морщинки, когда он улыбался… тепло прикосновений. Наши души необъяснимо притягивались друг к другу, как магниты, силой, которая превосходила нас обоих.

Как будто моя душа узнала его. Как будто мы встречались раньше, в другой жизни, в другое время.

Ари сел в машину и взял меня за руку, положив ее на рычаг переключения передач, пока вел машину.

Пока машина Ари рассекала ночь, в воздухе витало чарующее предвкушение, мерцающее, как тысячи звезд на бархатном небе. Урчание двигателя, казалось, исполняло серенаду – успокаивающую мелодию, которая отражала все чувства, витающие между нами.

Сердце билось о грудную клетку, не совсем в нервном предвкушении… больше это походило на счастье.

Так ли ощущалось счастье?

Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

Я украдкой бросала взгляды на Ари, великолепные черты купались в мягком, рассеянном свете салона автомобиля. Он тоже продолжал смотреть на меня.

Каждый раз в зеленых глазах читалось гипнотизирующее обольщение.

Ари Ланкастер думал, что ему повезло со мной.

И пока он не решил иначе, я собиралась наслаждаться каждым моментом.

Потому что никто другой в жизни никогда не вызывал во мне таких чувств.

И, честно говоря, такое отношение само по себе вызывало желание умереть. Потому что он не был посвящен даже в половину всех трудностей и проблем, которые у меня были на самом деле.