Честь горца

Если да, тогда будет достаточно небольшого кровопускания, чтобы убедить их, что она не такая уж удобная жертва, и они отстанут.

Малькольм кинулся на нее первым. Жизель легко парировала его выпад. Он плохо владел мечом, действуя своим оружием, как топором или даже дубиной. Но она посоветовала себе не терять бдительности. Широко разинув рот от удивления, Эндрю в нерешительности топтался рядом. Жизель надеялась, что он так и будет топтаться дальше. Против двоих одновременно она бы не выстояла.

– Теперь ты понял, что не справишься? – Жизель воспользовалась паузой, чтобы восстановить силы.

– Да, Малькольм, – вдруг заговорил Эндрю, – мне кажется, что у нее нет ничего такого, из-за чего стоило бы умирать.

– Недоумок, девчонка не продержится долго, чтобы прикончить меня, – рявкнул Малькольм. Его напарник вытаращился на него. – Дело пойдет быстрее, если ты вступишься и поможешь мне.

Эндрю нахмурился и почесал грязную шею.

– Я думаю, мне не хватит смелости сражаться с ней.

Мысленно Жизель вздохнула с облегчением. То, что она – женщина, можно было использовать как преимущество. Хотя Эндрю был всего-то воришкой, он чувствовал черту, некий предел, за который не мог ступить. Так что можно было надеяться, что Малькольм не уговорит его перешагнуть его.

– И что, будешь вот так стоять и смотреть, как меня убивают? – заверещал Малькольм.

– Ну, ты же сказал, что ей не удастся убить тебя. – Эндрю осмотрительно сделал шаг назад, когда Малькольм оказался к нему лицом с мечом в руке. – Мне кажется, делу не поможет, если ты еще и на меня накинешься.

– За лошадь выручим хорошие деньги, – начал уговаривать его Малькольм.

– Она ведь хромая.

– Нет, мы же видели, как она вынула камень из подковы. У лошади это временная хромота, которая пройдет. А безделушка у девицы на шее... За нее хорошо заплатят. И еще, друг мой, ты когда-нибудь лежал с такой красоткой?

– Да, ты прав.

Это не к добру, решила Жизель. Надежда погасла. Постепенно жадность стала вытеснять у Эндрю те немногие понятия морали, которые имелись. Она боролась со страхом, чтобы он не затуманил ей рассудок. Если они выступят сообща, ей несдобровать, но она не отдаст жизнь за просто так. Она заставит их заплатить. Им придется убить ее, решила она со странным чувством спокойствия и смирения.