Честь горца

Если страсть является свидетельством того, что человек чувствует, тогда Найджел тоже любит ее. Но это была мечта. Страсть никогда не управляла сердцем мужчины, в отличие от женщины. В лучшем случае она станет самой роскошной любовницей, какой у него потом никогда не будет. Уже в полусне ей показалось, что это тоже неплохо. Лучше, чем вообще ничего. По крайней мере она останется у него в памяти как прекрасное воспоминание. Конечно, ответная любовь намного лучше, но ее утешало сознание того, что она, Жизель, станет незабываемой.

Найджел смотрел на хрупкую женщину, которая слегка посапывала, лежа у него в руках. Очень скоро они предстанут пред воротами Донкойла, и Жизель окажется лицом к лицу с Малди. Наступил момент рассказать Жизели все о той женщине, но он откровенно трусил. Было неловко, было стыдно. Он до сих пор чувствовал себя так, словно предал Балфура, своего брата, хотя он и пальцем не дотрагивался до Малди. Самый большой стыд вызывало то, что все, кто имел с ним какие-нибудь дела в Донкойле, прекрасно понимали причину его бегства.

В конце концов он уговорил себя, что между двумя женщинами не такое уж большое сходство. Но стоило ему ступить на берег Шотландии, удобная ложь, которую он сотворил для себя, развалилась на куски. И Жизель, и Малди были хрупкими женщинами небольшого роста. У обеих – черные волосы и зеленые глаза. И еще их объединял одинаковый боевой темперамент. Он был единственным, кто мог поверить в собственную ложь.

Так или иначе, ему придется что-нибудь рассказать Жизели до того момента, когда они окажутся перед воротами Донкойла, иначе теплота женщины, которую он обнимал сейчас, превратится в лед.

Найджел выругался шепотом и пришел к выводу, что ему обеспечены бессонные ночи, пока весь этот ужас не закончится. С тоской в сердце он понимал, что начинает идти на поводу у собственной трусости. Оставалось только надеяться на лучшее.

– Что это? – Жизель опустилась на землю и легко провела рукой по купе меленьких белых цветов.

– Вереск. – Найджел опустился рядом с ней.

– Ах, вот каким ароматом вы с Дунканом так страстно хотели подышать.

Он улыбнулся и благоговейно дотронулся до цветка.

– Да, мы говорили как раз об этом.