Честь горца

Это совсем неплохой способ – завести наложницу, а потом освободиться от нее, когда она надоест. Для Вашеля простота комбинации наверняка будет иметь особый вкус.

Жизель снова оглядела комнату. Вырваться отсюда не было возможности. С одного взгляда стало понятно, что от Анселя она не дождется помощи. Вашель предупредил, что тот ему целиком предан, и она не сомневалась: это правда. Единственной надеждой оставался побег, потому что Вашель не пощадит ее. Если не случится чуда, она останется в заточении. От отчаяния захотелось разреветься, но Жизель пересилила себя, чтобы Ансель не увидел ее слабости.

Он обязательно расскажет об этом Вашелю, а тот будет смаковать ее горе и страх.

Когда внесли ванну и стали наливать в нее горячую воду, она пригляделась к служанкам. Все они были молчаливы, покорны и держали головы опущенными. Они были бесполезны для нее. Наполнив ванну, служанки выскользнули из комнаты, Жизель обернулась и посмотрела на Анселя.

– Мог бы по крайней мере повернуться спиной, – резко заявила она.

От страха терпение быстро иссякло. Он что, тоже собирается насладиться ею?

– Нет, – просипел тот.

– Перед тобой я не стану раздеваться.

– Раздевайтесь, или я сам вас раздену.

Жизель заколебалась на мгновение, и Ансель сделал шаг в ее сторону. Дрожа от смущения, она повернулась к нему спиной и сбросила одежду. Когда Жизель приготовилась ступить в ванну, он схватил ее за руку и повернул к себе. Выпрямившись, она замерла, пока Ансель оглядывал ее с ног до головы, как мясную тушу, которую собирался подать к столу своего повелителя.

Она так разозлилась от унижения, что страх прошел. Он отпустил ее, а она выругалась ему в лицо и вошла в воду. Потом вообще перестала обращать на него внимание, словно его не было в комнате.

После ванны, когда Жизель вытерлась мягкой простыней, Ансель указал ей на одежду, которую на кровати разложила одна из служанок. Ей не хотелось переодеваться, потому что этим самым она словно показывала, что согласилась со своей участью.

К сожалению, служанки уже унесли костюм пажа, так что нужно было либо одеваться в эту одежду, либо оставаться голой. Когда Жизель покончила с одеванием, Ансель снова оглядел ее, одобрительно кивнул и ушел, оставив ее одну. Она нахмурилась, услышав, как на двери тяжело прогремел засов.

Задыхаясь от страха и отчаяния, Жизель кинулась на постель и разревелась от души. Легче от этого не стало, но теперь ей не скоро снова захочется пролить слезы.