Честь горца

Так что если бы они накинулись на меня, я уповала бы только на то, чтобы отмахаться и порубить этих тварей или хотя бы прогнать.

– Волки были так близко? Ты мне не рассказывала.

Мысленно выругав себя за то, что забыла, как не хотела беспокоить его в ту ночь, и за маленькую ложь, Жизель пожала плечами.

– А что бы это дало? По правде говоря, если бы ты пришел ко мне и сел рядом, волки прекрасно учуяли бы, что ты ранен, и тогда бросились бы на тебя.

Найджел чертыхнулся и запустил пальцы в волосы.

– Верно, у них отличный нюх на слабых и раненых.

Это их любимая пожива. Ладно, будь по-твоему. Сегодня, когда остановимся на ночевку, я начну тебя учить.

Только вот возникшее воодушевление сразу пропало, когда до нее дошло, что он сказал.

– Что значит «остановимся на ночевку»? Мы уже стоим – здесь и сейчас. Зачем откладывать урок?

– Потому что мы уезжаем. Мы бросаем это место и отправляемся дальше.

У нее отвисла челюсть, и она кинулась за ним, когда он пошел седлать ее лошадь.

– Ты еще плохо себя чувствуешь.

– Может, не так уверенно, как хотелось бы, но швы скоро можно будет снимать, и, на мой непросвещенный взгляд, рана уже вряд ли откроется.

– Согласна. Но это не значит, что у тебя хватит сил целый день скакать по полям.

– Тогда будем ехать понемногу каждый день.

– Не понимаю, почему просто не провести здесь еще пару дней, а потом скакать целыми днями, если потребуется?

Найджел повернулся к ней, привлек к себе и поцеловал быстро и крепко.

– Очень трогательно, что ты так заботишься обо мне.

Но сейчас это ни к чему. Да, сегодня я, может быть, проеду не так много. Но завтра проеду больше, а послезавтра – еще больше. И пусть мы будем двигаться не очень быстро, все равно каждый день будет приближать нас к порту, к Шотландии и к спасению. Я не могу сидеть и ждать, когда наши враги нас здесь отыщут.

– Я не видела их с того дня, как ездила в деревню.

– Это прекрасно, но совсем не означает, что мы в безопасности. Может, те идиоты просто не поняли, как недалеко от нас они крутились, но ведь они могли поговорить еще с кем-нибудь, кто поумнее, а тот смог обнаружить их ошибку и отправиться по тому же пути.

Нет, милая моя, мы уезжаем. Торчать долго в одном месте – неправильно, особенно, если за тобой гоняется чуть ли не вся Франция.

У Жизели не было никакого веского довода, чтобы остановить его. Он был прав. Конечно, всадники, которые ей встретились, или один из них, с которым те тогда разговаривали, могут нагрянуть сюда – такой шанс существовал.