Чертов нахал

– Боже, наверное, я повредила ему голову. Смотри, бедняга полностью дезориентирован. – Я протянула было руку, чтобы потрогать бедное животное, но Чэнс перехватил ее, останавливая мой порыв.

– Что ты делаешь?

– Я просто хотела взять его на руки. Только посмотри на бедняжку. Он ранен. – Я обошла вокруг Чэнса, опустилась на одно колено и осторожно прикоснулась к козленку. – Это ты во всем виноват.

– Почему это?

– Конечно, виноват. Если бы ты меня не отвлекал, я бы больше внимания уделяла дороге и несчастья бы не произошло.

– Я тут ни при чем. Если бы ты не была тайно помешана на сексе, то не взбесилась бы так, когда я нашел твою волшебную палочку.

Я перестала гладить козленка и выпрямилась.

– И вовсе я не помешана на сексе.

Чэнс скрестил руки на груди.

– Признайся, что ты любишь доставлять себе удовольствие таким образом. Ну же, я хочу услышать, как ты это произносишь.

– И не подумаю.

– Сексуально озабоченная.

– Извращенец.

– Извращенец – это тот, чье сексуальное поведение неестественно или неприемлемо. Вот в этом и состоит твоя проблема. Ты считаешь, что подобное развлечение – это запретное удовольствие. А я считаю, что это совершенно нормально. На самом деле мне даже нравится представлять тебя забавляющейся с этой волшебной палочкой.

Кажется, при этих словах мои глаза вылезли из орбит, как у бедного козлика. В тот же момент мимо нас на дикой скорости промчался грузовик.

– Поехали отсюда. Здесь может быть опасно, – сказал Чэнс.

– А что будем делать с Эсмеральдой[4]?

– С кем?

– С козленком. – Я поскребла ногтями за ухом животного, и козлик тихонько проблеял, как будто произнес: «мма-мма».

– Отпусти его.

– Нет, не в порядке.

– А на мой взгляд, он совершенно здоров.

– А я думаю, у него травма головы.

Чэнс тряхнул волосами.

– С ним все в порядке. Вот, смотри. – Он хлопнул в ладоши и принялся причмокивать, как будто подзывал собаку. – Ну, малыш. Иди сюда.

Так называемая Эсмеральда даже не пошевельнулась, продолжая прижиматься головкой к моей груди.