Чернокнижники

Этот могучий молодец подошел к делу серьезнейшим образом: внимательно изучил все имевшиеся при Савельеве бумаги — и удостоверение личности, и командировочное предписание, и две выданных уже здесь казенных бумаги, разрешавшие доступ туда, куда посторонним вход заказан. Сверился с толстым справочником (чьи страницы, как удалось заметить, сплошь покрыты какой-то цифирью наподобие шифра), что-то записал в толстенный гроссбух — а во вторую книгу, потоньше, вписал воинское звание Савельева, место службы, сегодняшнюю дату и время посещения, да вдобавок с вежливой непреклонностью попросил под всем этим расписаться.

Савельев, человек военный, терпеливо все это перенес, понимая необходимость этаких мер. Судя по увиденному, дисциплина в партикулярной Особой экспедиции была поставлена ничуть не хуже, чем в батальоне — чего и следовало ожидать…

Только после завершения всех этих формальностей молодец старательно изобразил на лице радушную улыбку, встал и показал рукой:

— Прошу вас, господа. Посетителей у господина профессора нет, он вас ждет…

Рокотов с явным нетерпением первым направился к двери, распахнул ее перед Савельевым и вошел следом.

Кабинет оказался не особенно и большим. Никакой научной аппаратуры в нем не усматривалось, разве что на столе поблескивала никелированными дисками и сверкающими медными детальками загадочная штуковинка величиной с сигарную коробку. Полки, уставленные книгами, заваленные толстыми папками, ворох бумаг на столе… Человек, вышедший им навстречу, оказался немногим старше их с Рокотовым, тридцати с небольшим — и коли уж он носил профессорское звание, следовало полагать: либо отличался особенными научными способностями, либо быстро делал служебную карьеру (что далеко не всегда равнозначно в ученом мире, как уже успел уяснить Савельев).

Последовало рутинное:

— Поручик Савельев Аркадий Петрович, Гатчинский гвардейский саперный батальон…

— Профессор Витковский Иван Аполлинарьевич, товарищ заведующего наблюдательным пунктом…

— Очень приятно…

— Очень приятно…"

"Покосившись налево, Савельев уже не отвел взгляда.

Там на стене висела огромная, высотой и шириной больше человеческого роста, подробная карта Москвы, и что-то в ней показалось не таким… Поручик моментально сообразил, что: это не простая карта, это стеклянный экран. Слева вверху горит ослепительно-желтая точка, внизу синеют два треугольничка, горят еще какие-то огоньки и цветные полосочки…

— Интересуетесь? — непринужденно спросил профессор.