Чернокнижники

Несомненный альв, на сей раз не окутанный этим сероватым туманом, какой бывает, когда они не маскируются под людей, а пребывают в истинном виде. Голый, только в чем-то вроде набедренной повязки. Серая кожа, тело и конечности похожи на человеческие, но заметно иные — другие пропорции, не так выглядят суставы, пальцы… Превосходно знакомая физиономия с лысым черепом, крючковатым носом и острыми ушами. Глаза закрыты. В отличие от всех прежде виденных Савельевым альвов этот выглядел страшно исхудавшим, серая кожа буквально обтянула кости, наглядно демонстрируя весь скелет, опять-таки во многом отличавшийся от человеческого.

Множество стеклянных полудужий бледно-зеленоватого цвета, с золотыми искорками внутри, если можно так выразиться, крепили альва к металлической крышке стола. Их было много, очень много, каждая толщиной с карандаш, они тянулись от необычного вида ступней до лысой макушки. Узкие держат ноги, те, что пошире, — тело, а там опять пошли узкие, прихватившие голову и шею…

Лихие ребятушки, подумал Савельев не без уважения.

Мы сами совсем недавно научились пеленать альвов, да и то исключительно потому, что позаимствовали в Аунокане предназначенное для этого оружие, а они, в восемнадцатом столетии, не располагая ауноканскими штучками, как-то ухитрились повязать эту тварь надежнейшим образом. Отчего-то он ничего не может сделать с этими стеклянными дугами, хрупкими и несерьезными на вид — и, судя по истощенности, в плену провел немалое время. До сих пор неизвестно, чем они питаются, жрут ли что-нибудь вообще, пьют ли, но этот выглядит именно что изголодавшимся, будто человек, долго лишенный воды и пищи…

Только теперь Савельев заметил то, на что не обращал внимания прежде: из локтевого сгиба левой руки неподвижного альва торчала кривая стеклянная трубка, заканчивавшаяся в стоящем на полу плотно закрытом стеклянном сосуде, до половины заполненном темной, черноватой жидкостью с маслянистым багряным отливом.

Трубка была того же цвета — и из нее в сосуд размеренно падали капли той же жидкости.

Черт знает что, подумал Савельев, кривясь от отвращения. Это ж они у него кровь высасывают, ученые господа… И кровь альва крайне напоминает ту жидкость, которой Мокей поил девчонку — только в стакане она была чем-то определенно разбавлена…

Уже видя, что здесь нет никаких опасностей, он спрятал пистолет в кобуру, вытерев прямо о камзол вспотевшие ладони, погасил фонарик, огляделся. Эту комнату, в отличие от первой, вполне можно было поименовать «химической».