Чернокнижники

А впрочем, это совершенно неважно — потому что Кушакова следует попросту опередить…

Сложив худые морщинистые пальцы, Кушаков осенил Савельева крестным знамением:

— Ну, ступай, милый, с Богом…

Кажется, он был искренним, волнение в его в голосе — неподдельным: ну да, он столько лет мечтал накрыть Барятьевых…

Видя, что аудиенция окончена, Савельев приподнялся и взялся за ручку двери. Вдруг незнакомец крепко схватил его за локоть:

— Погодите…

Савельев послушно сел. Незнакомец наклонился к нему, глядя пытливо и, пожалуй, даже взволнованно:

— А не видали вы там необычных людей?"

"— Это каких? — искренне недоумевая, спросил Савельев.

 — Вот разве что Мокей, этот еще какой необычный…

— Я не про Мокея, — по лицу незнакомца видно было, что он старательно ищет подходящие слова. — На вид человек вроде бы обычный, но порой проглянет в нем что-то такое, чего в человеке быть не должно. Вот, скажем, если смотреть не прямо, а искоса, уголком глаза… Иногда случается, что у человека сквозь его лицо как бы другое проглянет, вовсе даже не человеческое, что-то в нем изменится так, что сразу видно: и не человек это вовсе, а другой кто-то… Понимаете?

— Да вроде бы, — сказал Савельев.

А что тут было не понять? Этот загадочный Петр Петрович старательно пытался объяснить, как можно высмотреть альва и определить его как нечто, ничего общего не имеющее с обычным человеком. Именно так. Частенько самые обычные люди, вовсе не наделенные какими-то особыми способностями (пользуясь аконоканской терминологией, никак не карны), все же могут краешком глаза увидеть истинную суть и притворившегося человеком альва, и какой-нибудь другой нечисти…

Получалось, что перед ним сидит в некотором роде собрат по ремеслу.

И здесь при Тайной канцелярии уже есть соответствующий отдел… о котором, конечно, Особому комитету ничего не известно, как и о прочих подобных учреждениях, существовавших в прежние времена. Лишь зыбкие, неуловимые следочки ведут и в екатерининские времена, и в аннинские, и в годы Грозного царя. Но ничего конкретного. А наблюдательные приборы ничем не помогут, просто-напросто неизвестно, за кем наблюдать. Как показывает опыт Особой экспедиции и Особого комитета с момента их становления при государе Николае Павловиче, охотниками могут оказаться самые неожиданные люди, порой с громкими историческими именами, те, на кого и подумать вроде бы невозможно…

— Нет, ничего такого не усматривал, — сказал Савельев.