Черный Маг Императора 10

Он был одним из немногих, кто не будет задавать лишних вопросов. Благо многочисленные поездки в компании призраков приучили его к тому, что не стоит удивляться всему происходящему вокруг. Странных вещей в этом мире до чертиков.

Пока я решал вопросы с нашим транспортом, Полина справилась со своими делами, и мы поехали за Лакримозой. Несмотря на то, что никто особо не медлил, выехали в сторону Липиного Бора мы около семи часов вечера. Раньше никак не получалось.

Илья оказался не исключением из правил, а потому, как и все представители мужского пола, которых я встречал, изо всех сил старался произвести впечатление на Лакри.

Лично мне показалось, что как минимум половина из них была придумана только сейчас. В каждой из них Илья проявил себя как настоящий супермен, который способен голыми руками разодрать на части бармаглота. А то и парочку, если возникнет такая необходимость.

Оказалось, что даже Лакримоза иногда устает от внимания со стороны мужчин.

К тому моменту, когда мы добрались до нашего места назначения, уже стемнело. Нормальной дороги до Змеиного Колодца не было, лишь грунтовка, которой уже давно никто не пользовался. Вскоре закончилась и она, поэтому дальше нам нужно было идти пешком. Я сказал наемнику дожидаться нас до упора, а если не явимся к утру, то тогда поднимать всех на ноги и начинать нас искать.

Дорога оказалась не трудной. Светящийся Огонек освещал нам путь, Полина время о времени поглядывала в телефон, чтобы свериться с картой, которую она сфотографировала. Лакримоза даже находила время для вопросов, которыми она засыпала меня по ходу пути. Причем вопросы были самые разные. От простых, типа — что это за дерево? До более сложных, вроде — что это за птица поет?

Лазарева то и дело удивленно поглядывала не нее, но ничего не спрашивала.

— Она что, сосен никогда не видела? — прошептала она. — Как с другой планеты, честное слово."

"— Нет, просто издалека, — ответил я. — Там, откуда она родом, сосны не растут.

— С Марса, что ли? — усмехнулась Лазарева. — По-моему, они везде растут.

Вскоре идти стало сложнее.